Держи меня, Земля!

Как ты прилетел?

— Видимо, на собственных крыльях, — усмехнулся он. — Ты их отрастила мне. Но ты и подрезала. Лер, в чём я провинился? Что сделал такого, что ты не хочешь со мной даже говорить. За что ты так со мной? Я не рассказал тебе про Варвару? Так это дело прошлое. А прошлое не меняется. Сейчас или через месяц, или через год ты бы узнала, от этого ничего всё равно не изменилось бы.

— Нет, Кирилл. Как раз всё изменилось. Изменилось со вчерашнего дня.

Он молчал. Может, осмысливал её слова. Может, думал.

— Я позвонила только узнать. Если ты не будешь ходить по аптекам, если ты приехал не по работе, пожалей девчонок. Они же будут сейчас из кожи вон лезть, чтобы тебе угодить.

— Звучит заманчиво, — рассмеялся он зло. — Я всё же ваш директор. Пусть стараются. А пойду я по аптекам или нет, это неважно.

«Вот сволочь!» — выругалась про себя Лера.

Таким она Кирилла не знала. Что только укрепило её во мнении, что она его действительно не знала. Совсем. И видела только то, что он хотел ей показать.

— И я буду здесь хоть целую вечность. Ждать, пока ты дашь мне слово. И целую вечность твои коллеги пусть бегают и стараются.

— А ты, оказывается, жестокий, — усмехнулась Лера. — За что ты с ними так?

— Я справедливый. Ведь это кто-то из них снабдил тебя такими сплетнями, что ты всю ночь проплакала. Значит пусть им тоже придётся несладко.

— Я не пла…

— Счастье моё, — перебил он. И в этот раз уверенно и мягко. — Что бы тебе ни сказали, уверен, всё это неправда. И, если это такси когда-нибудь выберется из пробки, и я не погибну от голода и холода в ваших снегах, клянусь: я смогу развеять любые твои сомнения, какими бы возмутительными тебе не казались сейчас мои поступки.

— Знаешь, как это называется? Шантаж.

Кирилл засмеялся. В этот раз довольно.

— Конечно, я знаю. Я вообще так много всего знаю про шантаж, что мне самому страшно. Но я тебе не расскажу, — он явно улыбался. — Ты ведь не хочешь меня слушать.

— Сволочь ты, Неверов, — сказала Лера, сдаваясь.

Она не способна была ему сопротивляться. Как мышь перед удавом. Как восторженная идиотка перед ловкостью рук мошенника. Как пациентка перед гипнотизёром. Да гори оно всё синим пламенем! Всё равно погибать. И лучше с ним, чем без него.

— Я знаю, счастье моё, — теперь прозвучало вкрадчиво, совсем лишая её воли. — Оставайся сегодня дома, как собиралась. Отдохни, выспись. Ты такая уставшая! Не надо никуда ехать. Я уже поговорил с Катериной. Посвятил её в свои планы насчёт ваших аптек. Если хочешь, буду ждать тебя завтра в офисе. Мне это дорого будет стоить — ещё один день без тебя, но я справлюсь. А ты справишься? Я так близко.

Лера сжала кулак, но улыбнулась вместе с ним.

«Вот же, гад! Мерзкий пушистый чеширский гад. Лукавый. Мартовский. Совершенно безумный».