Держи меня, Земля!

— Да и правильно, — словно не заметил её взгляда Михаил Васильевич. — Зинаида моя тоже ничего не носила. Хоть я ей столько всего дарил. А она всё складывала в шкатулку: «Для богатства».

Дед вздохнул.

— Ну, чего сидишь? Лей! — кивнул он внуку и поднял уже наполненный бокал. — Ну, давай, милая, за вас с Кирюхой. Он хоть и шалопай, а своего не упустит. Так что ты его держись, не бойся. Парень он серьёзный, правильный, надёжный. Сказал — сделает, но и против течения не попрёт.

— Дед, — укоризненно посмотрел на него Кирилл.

— Не, дедкай, — осадил его старик и протянул Лере бокал. — Давай, красавица, за тебя!

В гостях они неожиданно задержались дольше, чем рассчитывали.

Раскрасневшийся от вина, с проступившими на щеках тонкими красными жилками, Михаил Васильевич повёл Леру по своим владениям, когда закатное солнце уже заглянуло в сад.

Жену он отослал с очередным поручением, от Кирилла просто отмахнулся, давая понять, чтобы тот им не мешал, и, показывая Лере колоновидные яблони, свои любимицы, и срывая с ветки чудом сохранившуюся позднюю грушу, ненароком выспрашивал у Леры про её жизнь. Ненавязчиво, мягко поинтересовался мужем, пособолезновал смерти отца.

А заведя в дом, когда в саду похолодало, сразу повёл Леру в кабинет.

— Это мы на Чёрном море, — показал он на фотографию, висящую на стене. — Нина, Игорёк, Кирюшка ещё маленький, моя Зина.

На мелких камнях, рядом с брошенным покрывалом, на первом плане сидел белобрысый мальчишка лет семи. Лера ни за что не узнала бы в нём Кирилла. За ним стоял и счастливо улыбался пухлый добродушный подросток с отстранённым, словно блуждающим взглядом. Интеллигентная женщина в закрытом купальнике положила ему на плечо руку, а вторая женщина, моложе, с короткой курчавой причёской, махала в камеру рукой.

Дед долго-долго смотрел на снимок и неожиданно торопливо вытер слезу.

— Скучаю я по ней, — махнул он рукой на Лерин немой вопрос и посеменил к комоду. — До сих пор скучаю. Но ничего, — дед поправил фотографию той же интеллигентной женщины в рамке на комоде, протёр стекло, — скоро, надеюсь, встретимся.

Открыл ящик и начал что-то сосредоточенно искать в его недрах.

— А ты, значит, медик?

— Мн-н-н, почти, — ответила Лера. Она никогда не знала, как правильно отвечать на этот вопрос.

— Ну, в наследственных заболеваниях понимаешь? — шуршал он какими-то бумагами.

— Немного, — пожала Лера плечом, хотя дед на неё и не смотрел.

— А что такое слабоумие разбираешься? — он наконец нашёл, что искал. Повернулся к ней с довольным видом, сжимая в руках пожелтевшие документы и коробочку. — Что может передаваться оно по наследству, наверно, должна же понимать?

— Должна, — согласилась Лера, не понимая, к чему он клонит.