Держи меня, Земля!

Но там, по кольцу, оказалось такое оживлённое движение, что у Кирилла никак не получалось сделать фотографию, чтобы в кадр перед Лерой не влезла какая-нибудь Ауди, мотоцикл, а то и грузовик. И Лера, торопясь, пока на светофоре загорелся красный, перебегала на другое место, споткнулась о бордюр и растянулась во весь рост на асфальте.

— Какая знакомая мизансцена, — помог ей подняться Кирилл.

Лера ждала, как минимум, насмешек. Как максимум, в голове зазвучал голос мужа: «Раззява! Ну, ты как всегда! У тебя глаза на заднице, что ли?». Она внутренне сжалась, и вдруг снова захотелось закрыться руками. Но Кирилл усадил Леру на бордюр, а сам сидел перед ней на корточках и расстроенно разглядывал её коленки в порванных джинсах.

И слёзы сами, непрошенные, вдруг защипали глаза. Нет, не от боли — от какой-то унизительной беспомощности, от этого вечного, словно врождённого чувства вины, что снова она совершила оплошность, что за неё стыдно.

— О, боже! Сильно ушиблась? — Кирилл сел рядом и прижал её к себе.

— Нет, — покачала головой Лера, не в силах сдержать этот солёный поток. — Прости.

— За что? — спросил Кирилл тихо, баюкая её как маленькую на глазах у сотен проезжающих мимо испанцев, но о которых подумала, похоже, только Лера.

— За то, что я такая… неловкая, — всхлипывала она.

— Тебе не за что извиняться, — погладил он её по голове. — Не за что. Даже будь ты самой неловкой девушкой в мире. Просто закупим побольше пластырей и зелёнки, перейдём на ударопрочные телефоны — и всё.

— Я джинсы порвала, — засунула Лера палец в дыру и вздохнула.

— Купим тебе новые джинсы. Главное, коленки целы, — Кирилл попытался заглянуть в образовавшуюся прореху, и ткань легко расползлась до самого шва. — Упс!

— Ну, рви тогда и вторую, — рассмеялась Лера, глядя на его обескураженное лицо. Вытерла остатки слёз на щеках.

— Лёгким движением руки брюки превращаются… — Кирилл прилагал усилие, двумя руками растягивая прорезиненную ткань. Оказалось, порвать её не так уж и просто, но он справился. — Брюки превращаются… в элегантные драные брюки.

Он посмотрел на результаты своего труда, склонив голову, и остался доволен.

— Тебе очень идёт, — подал он Лере руку, вставая. — Ты такая сразу бандитка. Но я тебя на всякий случай больше ни на секунду не отпущу.

— Нас же неправильно поймут, — оглянулась Лера смущённо, когда он прижал её к себе, засунув руку под майку.

— Наоборот, — показал он пальцем на двух целующихся парней. — В этом космополитичном городе нас поймут очень правильно.

Уже после посещения храма и плотного обеда Лера, сидя за столиком в небольшом кафе, рассматривала фотографии, которые они сделали.