Держи меня крепче

– Извините, что отняла у вас время.

Я покинула кабинет, отнюдь не уверенная в том, что Фельцман сказал правду. Заболоцких утверждает: когда Корзухину звонила дочь, он приказал ей немедленно вернуться. Куда? Ответ очевиден: в клинику. Хотя… Я кивнула охраннику на входе и направилась к будке возле ворот. О том, чтобы побеседовать с кем-то из персонала, не могло быть и речи: если Фельцман узнает, что кто-то откровенничает со мной, человек, скорее всего, лишится работы. Вся надежда была на знакомую Тимура.

В тот момент, когда я вышла на стоянку, он с Сашкой как раз появился из леса.

– Не спрашиваю, как все прошло, – усмехнулся Тимур. – Недовольство у тебя на лице написано.

– Самое время мне помочь.

– А я что делаю, по-твоему? Садись в машину, – кивнул он, а когда мы оказались в салоне, продолжил: – Через двадцать минут у нее заканчивается смена, отъедем на пару километров и подождем.

Под взглядом охранника мы тронулись с места, выехали на шоссе в сторону города и притормозили. Сашка взволнованно тявкнул, пришлось его выпустить из машины. Он устремился в лес, мы с Тимуром тоже покинули машину, поглядывая на дорогу и наблюдая за Сашкой.

Однако псу очень быстро наскучили местные красоты, и он вернулся к нам. Вскоре на дороге показалась белая «Мазда», сбросила скорость и остановилась возле нас. Из машины вышла женщина, та самая, что заглядывала в кабинет Фельцмана. Она помахала нам рукой в знак приветствия, а я поспешила ей навстречу. Тимур дипломатично остался с Сашкой возле нашей машины, а мы с Марией Игнатьевной не спеша прогуливались по дороге.

– Я здесь медсестрой работаю, – рассказывала она. – График очень удобный, до города двадцать минут на машине… Муж сказал, что вас Вика Корзухина интересует? – Я кивнула. – Это из-за несчастья с ее матерью?

– В общем, да."

"– Не знаю, почему родители ее сюда отправили. У нас же в основном наркоманы.

– Вы их лечите?

– Пытаемся. Лавочка тут хитрая… каждому помогают по-своему.

– Индивидуальный подход?

– Ага. Во втором корпусе есть люди с психическими нарушениями…

– Вика относилась к ним?

– По-моему, она совершенно нормальный ребенок. Они с матерью поссорились, девочка наговорила ей гадостей, и родители решили ее сюда сбагрить. Я, конечно, медсестра, а не врач, но… ждать от детей, что они всегда будут послушны, – напрасный труд. Хотя, может, в педагогическом смысле они правильно поступили. Девочка отцу без конца звонила, просила забрать ее отсюда.

– Отцу?

– Возможно, еще и матери, но я слышала, как она разговаривает с отцом.

– А сюда ее отец привез?

– Они втроем приехали. И в субботу утром отец с матерью ее навещали.

– А вечером она сбежала?

Мария Игнатьевна остановилась, посмотрела на меня и кивнула.