Демон внутри меня

Ты никогда не впустишь в себя другого, а если и сделаешь это – распадешься на части. Ясно?

Я не верю, что слышу это, после такого. Ведь чувствовала, ведь знала…что будет очередной удар.

Это тоже самое, что кормить свою зверушку с руки, а потом со всей силы долбануть ей по голове.

– Какая же ты мразь, Стоунэм, – шепчу я, мои ноги не стоят. Я не стабильна. Судороги сводят все тело, я хочу отмыться от этой грязи, от грязи, что коснулась меня.

Я мечтаю, чтобы его спермы во мне не было. Меня подташнивает. Ненависть застилает глаза так, что зрение покидает меня.

– Оставь меня одну, пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста, Кай…

– Я как раз хотел уйти. Неужели ты подумала, что я буду спать со шлюхой? – он ухмыляется, и в последний раз глубоко поцеловав меня в губы, одевается и покидает спальню.

Самое страшное, что и на последний его поцелуй я ответила.

Когда Кай скрылся за дверью, я опустилась на пол. Я плакала? Нет. Да, внутри меня съедала боль, но ненасытное тело просило большего…я ласкала себя думая о Кае, и в своих мыслях я то избивала его, то душила, то занималась с ним любовью, похожей на ту, что сейчас произошла между нами.

Я была зависима. Получила свою дозу эйфории. Вновь.

Истощение все ближе и ближе, и когда-нибудь…может, через день, может, через месяц, а может, через год я дойду до той самой черты невозврата.

Когда истощение моего тела будет уже необратимо. Тело распадется, рассыплется, оставляя душу совершенно незащищенной."

"И вот тогда он окончательно меня сломает.

Сил бороться у меня, наверное, больше нет. Он прав. Он всегда на несколько шагов впереди, а я так – неразумное существо, экспериментальный зверек, с чувствами которого ему нравится забавляться.

Рыдая, я лежу на ковре час или два, глажу себя, мечтая только об одном, чтобы он умер или вернулся ко мне, позволив мне заснуть у него на коленях.

Кай

Я в темной комнате, и стены, и воздух…все здесь давит мне на грудь.

Я оглядываюсь на свою жизнь и понимаю одно, я всегда боролся. Я, черт возьми, хотел что-то сделать для людей, сделать мир лучше, но каждый раз – не мог. Вседозволенность, всемогущество, деньги, власть…все это развратило душу, мою душу, и Деймон здесь не причем. Может, я не был маньяком и убийцей, как он, но я был ничем не лучше. А учитывая то, какие дела он мог творить, пока я был без сознания, мои руки в крови, мои в первую очередь, потому что главный в этом теле – я.

Лидия. Сеансы помогали мне, и гипноз и сраные нейролептики, от которых тошнило и была куча ужасных побочек от несварения желудка до проблем с женщинами. Я перестал принимать их перед предвыборной гонкой, давление было слишком сильным. Даже мой лед треснул.

Я был то там, то тут, то здесь…встречи, звонки, переговоры, выступления.