Дракон, что меня купил

Комиссар достал что-то из кармана и кинул Килеску через всю комнату, отточенным движением тот поймал маленький предмет и поднес к рукам Арды. Короткое сияние – и наручники растворились в воздухе.

Арда потерла затекшие запястья, не рискуя поднять взгляд на своего хозяина. Леонид развернулся на каблуках и вышел из комнаты.

– Чего встала? Пошла отсюда! Или прикажу выкинуть за шкирку! – закричал на нее Артур, и Арделия бросилась вслед за хозяином.

Стоило ей выйти из кабинета, как Леонид цепко поймал ее за локоть и под внимательными и подозрительными взглядами работников полиции вывел из здания. На улице их уже ждала очередная самодвижущаяся повозка. Они сели друг напротив друга, по-прежнему не обменявшись ни словом.

На лице Леонида не проскальзывало ни одной эмоции. Арда закусила губу, пытаясь заглушить внутренний голос, твердивший, что причина его поведения проста – Килеск ничего к ней не испытывал. Он готов был оставить ее и уйти. Зачем ему нужна рабыня, которая вечно влипала в неприятности? Арделии стоило быть готовой к тому, что завтра ее могут вновь увести на невольничий рынок.

Она сжала зубы, мысленно пообещав себе убежать. Этой же ночью она снимет браслет, возьмет деньги, оставленные на хозяйственные нужды, и хотя бы попытается вырваться на свободу. Если итог все равно один, лучше уж попробовать взять судьбу в свои руки и сделать хоть что-то, пока она вновь не оказалась на невольничьем рынке с ошейником и в прозрачной тунике, открывавшей ее тело для похотливых взглядов.

Леонид стукнул по стенке повозки, давая знак трогаться.

– Высунься в окно, – сухо приказал он.

– Что, хозяин? – Арда не сразу поняла, чего он хотел от нее.

– Высунься в окно, не хочу, чтобы тебя стошнило на меня.

Арда кивнула и поспешно отвернулась к окну, вновь начав ругать себя за то, что вообще решила сунуться в богатый район. Вот почему для того, чтобы жизнь пошла к Намоа под хвост, достаточно всего одного необдуманного шага?

Воздух из приоткрытого окна остужал горящие щеки, а присутствие рядом Леонида заставляло до боли кусать губы и сжимать кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Она убежит, убежит сегодня же. Это слишком невыносимо. Сначала он приручил ее, заставил поверить, что она действительно может быть интересна, и вот теперь сказал, что Арда – вещь, которая доставляла слишком много хлопот и ему проще купить новую…

Во время этой поездки Арда не испытывала сильной тошноты, может быть, дело было в том, что она сидела у окна, или в том, что она слишком была занята эмоциями, бушевавшими внутри. Доехали они быстро. Возможно, даже слишком. Когда повозка остановилась, Арда еще не была готова посмотреть в лицо хозяину.

– Иди к себе, – хрипло приказал он, стоило им войти в дом.