Жизнь внутри меня

Белье тоже на месте, балетки аккуратно стоят у изножья кровати, носок к носку. Так, что же вчера произошло и как я здесь оказалась? Я поднялась на нетвердых ногах, и тут же распахнулась дверь, впуская Крастора с заживающим фингалом под глазом, что мчался ко мне на всех парах.

– Мария! – обеспокоенно воскликнул он и так ретиво бросился ко мне, что я с испугу отскочила на другой край кровати. Заметив мою реакцию, ректор притормозил и замер в такой позе, будто вот-вот собирался распахнуть объятия. Я же не понимала, что происходит, поэтому чувствовала себя растерянной и уязвимой. – Что с тобой? Как ты себя чувствуешь? – прищурился мужчина, вглядываясь в меня.

– Пить хочу, – хрипло ответила я и ощутила, как болит горло при каждом сказанном слове.

Ректор подал мне стакан прохладной воды. Несмотря на жажду, прежде чем выпить из него, я принюхалась к воде. Не могу объяснить точно, зачем я это сделала, но осторожность оказалась сильнее жажды. Вода ничем не пахла, но я не могла заставить себя сделать глоток. Бросив на ректора растерянный взгляд, наткнулась на его ответный – настороженный и недовольный.

– Маша, ты не должна меня бояться, – покачал головой Крастор. – Пей сколько хочешь, ничего не бойся. Здесь тебя никто не обидит и не тронет. Пей сколько нужно.

Почувствовав себя глупо, я пригубила из стакана. В самом деле, разве можно опасаться Крастора? Он в последнюю очередь станет вредить мне. Вода оказалась на удивление вкусной, почти как тогда, в пустоши с Арисом… Арис!

– Где мой муж? – спросила я, потирая пальцами переносицу. – Где Эльза? И что произошло вчера? Почему я здесь?

– Маша, ты только не волнуйся. – Крастор обошел кровать и, остановившись рядом, тронул меня за плечо. Наверное, это был жест поддержки, чтобы успокоить меня, но прикосновение было мне неприятно. Невольно я дернула плечом, сбрасывая его руку. – Сейчас ведется расследование относительно вчерашних событий. По известным данным можно сказать, что в академии действовала банда оборотней, которые регулярно опаивали девушек на студенческих вечеринках и в бессознательном состоянии насиловали их.

– Что? – не могла поверить я своим ушам. – Банда? Здесь?

– Да, – с виноватым и недовольным видом ответил ректор.

– Как же вы это проглядели? – прямо спросила я. Виной всему мое состояние, ведь иначе я бы не осмелилась обвинять ректора академии. – Как такое вообще возможно?!

– Для всех нас это шок, – признался Крастор. – Как оказалось, наутро они относили девушек обратно на танцевальный этаж и оставляли либо в туалетах, либо на диванах. Бедняжки приходили в себя и думали, что напились до беспамятства, ничего не помнили о случившемся и из чувства стыда молчали. По меньшей мере известно о десяти их жертвах.