Назови меня своей

Я этого хотела с того момента, как надела платье… Наказание? Он снова сказал о наказании?! О, нет, я не готова повторить то, что было вчера! А лорд Мартин всё так же держал в ладонях моё лицо, гипнотизируя глубоким взглядом своих карих глаз, чуть сдвинув брови в намёке на недовольство. Я вдруг осознала, что вовсе не хочу вызывать его раздражение.

— Я… мне сначала страшно было… — прошептала чуть хрипло, голос слушался плохо — волнение, желание, смущение и ещё целый ворох эмоций сбивали с толку, отвлекали, не давая сосредоточиться на ответе и подыскивать слова. — Потом…

Палец лорда Валентина вернулся на место под тонкую ткань платья и слегка нажал на возбуждённый сосок, тёмным шариком проглядывавший сквозь шёлк. Я потеряла нить размышления, судорожно вздохнув и вцепившись в обивку дивана. Тело словно молния прошила, и коленки сами сжались крепче, пытаясь удержать восхитительное ощущение, затаившееся между ног — будто солнышко вспыхнуло…

— Потом? — выдохнул мне в губы лорд Мартин, и его ладони медленно спустились по моей шее. — Смотри мне в глаза, Лёля, — очередной приказ, и я вдруг поняла, что… мне нравится подчиняться ему.

От того, что он читал малейший оттенок моих эмоций в моих же глазах, удерживал незримую связь, смотрел, казалось, в самую душу, я чувствовала себя совсем беспомощной и полностью во власти его и его брата. Обнажённой до такой степени, что внутри всё поджималось от непонятного сладкого чувства. Мне… нравилось?..

— Когда верёвка оказалась у тебя между ног, что ты почувствовала? — следующий вопрос, жалящий своей откровенностью, и горящий нетерпением взгляд напротив.

И губы лорда Валентина, сомкнувшиеся на набухшей горошине соска прямо через тонкую ткань, моментально увлажнившуюся. Его ладонь легла на второй холмик, нежно его сжав… Пальцы лорда Мартина ухватили мои волосы на затылке, чуть оттянув голову назад так, что я выгнулась, невольно подавшись навстречу младшему носфайи.

— Что, Лёля? — его шёпот обволакивал, окутывал со всех сторон, лишая последних остатков сопротивления и вызывая дрожь глубоко внутри, от которой мышцы сжимались в тугой узел.

— А-ах-х-х… — вырвалось у меня от действий Валентина — он слегка прикусил вершинку, и боль смешалась со вспышкой острого удовольствия.

Мои руки метнулись к плечам младшего совершенно рефлекторно, но лорд Мартин поймал их и прижал обратно к сиденью.

— Они должны лежать вот здесь, крошка, пока я или Вэл не скажем, что ты должна ими делать, — мягким, бархатным голосом произнёс он и улыбнулся такой развратной улыбкой, что низ живота свела жаркая судорога и я стиснула колени ещё сильнее.