Назови меня своей

Увидев в его руках чулки и нечто кружевное, в котором опознала пояс для них, поняла, что одеться самой мне тоже не позволят. Ой. Мартин взял пояс — узкая присборенная полоска чёрного кружева, от которой шли тонкие ленточки с застёжками, — присел и скомандовал:

Чтобы не упасть, пришлось ухватиться за его плечо. Перешагнув, я затаила дыхание и прикусила губу, от медленного скольжения невесомого кружева по слишком чувствительной, раздразненной ласками коже по ней разбегались веером мурашки. Пояс сидел низко на бёдрах, но короткая оборка не прикрывала ничего, и у меня закрались подозрения, что больше белья мне не полагалось. Утешало только то, что знать об этом будут лишь мои хозяева. Вообще, я уже начала привыкать к тому, что под платьями на мне ничего нет, и это не вызывало такую уж сильную нервозность или замешательство. Да, я привыкала, и в том числе к себе и своим желаниям, которые не так давно пугали. Потом лорд Мартин так же медленно, явно наслаждаясь каждым мгновением, надел на мои ноги чулки, а мне приходилось сдерживать прерывистые вздохи, грозившие перейти в негромкие стоны. Прикосновения прохладных пальцев, будто бы невзначай, но я знала, что намеренные, рождали вспышки ощущений сродни горячим брызгам карамели, и когда наконец Мартин выпрямился, закончив, я едва не всхлипнула от облегчения.

Валентин уже держал следующую одёжку, и увидев, что именно выбрал старший носфайи, я замерла в замешательстве, глядя на наряд широко раскрытыми глазами. Не может быть!.. Они хотят, чтобы я появилась перед множеством незнакомых людей в… этом?! Платье из прозрачной ткани тёмно-фиолетового цвета с широкими рукавами имело глубокий V-образный вырез, заканчивавшийся лишь на поясе и открывавший грудь почти до самых сосков, юбка же, начиная от талии, была густо усыпана аметистами, к подолу постепенно редевшими. А ещё, спереди, где-то от середины бедра, начинался разрез. Господи, оно ведь ничего не скрывает, а на мне ещё и белья нет!

— Лёля-а-а-а, — протянул Мартин, в его голосе послышались предупреждающие нотки.

Я прикусила губу, проглотила вертевшиеся на языке возражения и молча выполнила указание. Невесомая ткань скользнула по коже, родив россыпь мурашек, старший вампир расправил складки платья и поправил вырез так, что широкая атласная лента, окаймлявшая края, шла ровно по соскам. А плотный слой аметистов удачно скрывал низ живота и ноги почти до кружева чулок, так что, хоть какое-то подобие приличий соблюдалось. Хотя, о каких приличиях может идти вообще речь с таким нарядом… Мартин отступил на шаг, окинул меня довольным взглядом, негромко прокомментировав:

— Просто красавица, и такая соблазнительная, — при этом его глаза хищно блеснули, и он демонстративно улыбнулся.