Назови меня своей

Ох… Платье из тонкого розового муслина с рукавами-фонариками и глубоким вырезом было сшито точно по фигуре, и спереди украшалось маленькими жемчужными пуговичками. Полупрозрачная ткань оставляла мало простора фантазии, хотя вырез окаймляло пышное кружево, хоть как-то прикрывая грудь. Рядом лежали кружевные чулки и к ним — пояс, сплошь состоящий из кружевных же рюшечек. И всё, больше никакого белья. Краснея всё больше, я осознала, что под платьем снова ничего не будет, и лорды об этом знают. Нервно вздохнув и облизав губы, я принялась одеваться, в голове мелькнул шальной вопрос, проверят ли на сей раз, как исполнила указание. Ну… одежда — это ещё не самое страшное, поэтому пусть проверяют.

Закончив с платьем, одёрнула подол, попыталась подтянуть вырез повыше, не преуспела и просто расправила кружево, чтобы оно прикрывало темнеющие сквозь тонкую ткань соски. Боже, малейший всплеск волнения, и они меня сразу выдадут… Не на это ли рассчитывали вампиры, выбирая это платье? Заплетя волосы — пока одна, уберу, чтобы не мешали, — я спустилась в столовую, где встретилась с дворецким.

— Завтрак сейчас накроют, мисс, — с поклоном доложил он, ни взглядом, ни жестом не выразив своё отношение к моему внешнему виду.

Надо понимать, прислуга здесь вышколена на славу и привыкла не замечать того, что ей видеть не полагается. Вот и хорошо, постараюсь тоже сделать вид, что всё в порядке.

— Спасибо, Джонас, — я наклонила голову и села за стол.

Как всегда, завтрак для меня сделали сытным, плотным, с обязательным бокалом красного вина. Признаться, за всеми переживаниями и приятным пробуждением я совершенно позабыла, что к лордам должны приехать гости, точнее, гостья, и когда в холле раздался звонок, чуть не подскочила от неожиданности. Хорошо, успела прожевать кусок тоста, а то бы подавилась. Сердце метнулось в груди, я сразу вспомнила неожиданное посещение сестры лордов, и за ним — что сегодня должна приехать её дочь, племянница Мартина и Валентина. Ох. Первым порывом было броситься к лестнице, уйти к себе — не ходить же перед ребёнком в таком провокационном виде! Но не успела, Джонас уже открывал дверь, и в холле сразу раздался звонкий, весёлый голос:

— Привет, Джон, а дяди на работе ещё?

Дверь в столовую оставалась открытой, и я видела, как в дом вошла изящная, довольно высокая девочка-подросток лет четырнадцати, с длинными шелковистыми локонами цвета воронова крыла, перехваченными голубой лентой с кокетливым бантиком. Одета она была в симпатичное платье на несколько тонов темнее ленты, в мелкий белый горох, лицо — неуловимо похожее на лордов, но вместе с тем в нём проскальзывали резкие, хищные черты матери девочки.