Назови меня своей

— Я знаю, что тебе наверняка понравится, Лёлечка, — вкрадчиво шепнул Мартин, и от его слов по спине прокатилась волна колких мурашек.

Вяло шевельнулось любопытство, я всё ещё не могла отойти от недавнего шквала ощущений, отголоски которых вспыхивали по телу то там, то здесь, заставляя несильно вздрагивать. Конечно, на границе сознания теплилась мысль, что только Валентин получил своё удовольствие, а насколько серьёзны дальнейшие намерения его брата, я чувствовала поясницей, к которой прижимался такой же твёрдый и горячий ствол.

— Ну же, крош-шка, я знаю, ты ещё можешь, — настойчивый голос Мартина не давал мне расслабиться окончательно, уйти в тёплую негу отдыха после недавнего.

Ещё?.. Может быть… Не знаю… Не хочу думать… Конечно, оставлять меня в покое никто не собирался: чьи-то ладони, кажется, всё-таки Валентина, настойчиво раздвинули мои бёдра, горячие губы проложили дорожку по внутренней стороне, заставив встрепенуться успокоившееся и вроде как насытившееся желание, и я слабо охнула, судорожно сжав простыню.

— Во-от, у-умница, — довольно мурлыкнул на ухо лорд Мартин, и его пальцы довольно чувствительно, даже болезненно сжали мои всё ещё напряжённые соски.

Вырвавшийся у меня возглас на сей раз был громче, тело изогнулось, а ноги сами раздвинулись, бесстыдно приглашая Валентина продолжить. Я не контролировала себя, я больше не принадлежала себе. Мне действительно следовало позабыть о таких чувствах, как замешательство, стеснение, про гордость можно вообще не вспоминать. Тихое отчаяние смешалось с острой вспышкой удовольствия — язык Валентина раздвинул мокрые складочки, погладил набухшую, горячую плоть и рот вампира нежно втянул трепещущий лепесток. Усталость как ветром сдуло, внутри словно факел вспыхнул, и с моих губ сорвался короткий стон, бёдра подались навстречу откровенной ласке. Поймала себя на желании вцепиться в светлые волосы, самым непристойным образом прижать ближе, чтобы прочувствовать его порочный рот как можно полнее, но не посмела поддаться столь смелому порыву. Мои пальцы продолжали терзать простыню, тогда как язык и губы Валентина вновь и вновь окунали в горячую карамель страсти, пробуждая, отключая от реальности.

— Хочешь ещё, Лёля? — жаркий шёпот Мартина, и его пальцы сильно сжали мою грудь, причиняя болезненное наслаждение.

Я всхлипнула, откинув голову и выгнувшись в пояснице — пальцы Валентина проникли в меня довольно жёстко, сразу глубоко, а зубы чувствительно прикусили сгоравший в огне бугорок.

— Да!.. — коротко вскрикнула, подавившись вдохом, сердце скакнуло к горлу, а кровь превратилась в кипящую лаву, затопившую низ живота.