Назови меня своей

Господи… Лорд Валентин отвязал мои руки, и они безвольно упали вдоль тела, аккуратно снял повязку и обхватил моё лицо ладонями, с мягкой улыбкой посмотрев в глаза.

— Больно было? — услышав в его голосе искреннее сочувствие, я не сдержалась и снова всхлипнула, с ресниц сорвались слезинки, прочертив мокрые дорожки на щеках.

Кажется, я привыкаю быть откровенной, потому что не задумалась ни единой секунды перед ответом младшему вампиру:

— Н-немножко, — голос ещё плохо слушался, оставаясь хриплым.

Лорд Валентин наклонился ко мне и слизнул солёные капли, а его брат обнял крепче, прижав к себе. Я невольно зашипела — прикосновение нежной, очень чувствительной после ударов кожи к одежде вампира, показавшейся грубой, оказалось не слишком приятным. В следующий момент лорд Мартин бережно и аккуратно подхватил меня на руки, и отнёс к кровати.

— Сейчас полегче станет, — уверил он и посадил на покрывало. — Ложись на живот.

Такой переход от властных хозяев к заботливым мужчинам не покоробил, а вызвал очередное странное чувство — благодарности. Я послушно вытянулась на прохладном покрывале, наслаждаясь этим ощущением: горевшей коже на животе и груди было приятно. Прикрыв глаза, молча ожидала, что дальше будут делать мои хозяева, и когда спины коснулись ладони с чем-то мягким и тоже прохладным, я поняла, что это — крем. Носа коснулся слабый запах лаванды и мяты, а вампиры в четыре руки начали аккуратно намазывать меня им. Глубоко вздохнув, я прикрыла глаза, наслаждаясь ласковыми прикосновениями и успокоением, которое приносил крем, и пульс тоже приходил в прежний ритм. Мне было хорошо… И не хотелось ни о чём думать, не хотелось пытаться понять себя, разобраться, в какой момент получилось так, что мне стали нравиться вещи, от которых нормальные, приличные и воспитанные девушки не получают никакого удовольствия. Потом, всё потом.

Ладони одного из вампиров нежно прошлись по моей саднящей попке, погладили, мягко разминая, и совершенно неожиданно по телу прокатилась тёплая волна, а мои глаза изумлённо распахнулись. Сочетание лёгкой боли и осторожных прикосновений, прохлада крема и одновременно тёплые губы, начавшие покрывать пострадавшее больше всего место едва ощутимыми поцелуями — всё вместе смешалось в причудливый коктейль волнующих переживаний, вновь заставивших дышать чаше. Уткнувшись лбом в скрещенные руки, я словно плавала в странном тумане, окутавшем с ног до головы, без мыслей, без напряжения, просто… отдыхая и наслаждаясь. Зная, что сейчас меня точно не тронут, ни в каком смысле. Меня не возбуждали, меня просто… аккуратно ласкали, расслабляли и успокаивали.