Назови меня своей

Гипнотизирующий, горевший откровенным желанием, взгляд лорда Мартина не отрывался от моих глаз, комната плыла, как в тумане, а его пальцы, нежно погладив изнемогавший от накопившегося напряжения влажный бугорок, ухватили кисточку на конце жемчужной нити.

— Тебе понравилось, девочка? — спросил носфайи, не торопясь вытаскивать, и я невольно затаила дыхание — вдруг расхотелось, чтобы меня лишали этой пикантной игрушки…

— Да, — выдохнула я, и в следующий момент лорд Мартин извлёк из меня перламутровые шарики.

Мышцы снова сжались, и кольнуло разочарование от того, что внутри исчезло ощущение наполненности, я чуть отвлеклась на собственные переживания, а когда же вновь посмотрела на старшего вампира… Он с предвкушающим видом поднёс к губам розовые жемчужины и с явным удовольствием облизал их. Выглядело это ужасно неприлично и вместе с тем родило внутри странную дрожь, растёкшуюся по телу горячим мёдом. Я прикусила губу, которая уже практически не болела, и отвела взгляд, чувствуя, как лицо горит от смущения. Около уха раздался тихий смешок Валентина, его ладони скользнули вдоль моего тела, оставив в покое раздразненную грудь, и вдруг лорд Мартин снова ухватил меня за подбородок.

— Маленькая застенчивая обманщица, — вкрадчиво произнёс он, и я к своей тревоге уловила в его глазах триумф. — Если бы эти шарики были в тебе с утра, крошка, они бы стали тёмно-розовыми, Лёлечка, — он прищурился, ничуть не разозлённый моей хитростью, судя по всему, а вот у меня внутри всё замерло, только сердце металось в груди испуганной белкой. — Я что говорил насчёт наших указаний? Или тебе нравится быть непослушной? — задумчиво спросил Мартин и провёл пальцем по моей щеке.

Ответить я не успела, в разговор вступил лорд Валентин.

— Ты же знала, что будет, если не выполнишь нашу просьбу, Лёля, — выдохнул он, его ладони провели вдоль моего тела и он переплёл мои пальцы и свои.

Господи, нет. Неужели это такой серьёзный проступок, в самом деле?! Слова вырвались прежде, чем я успела остановить порыв:

— Простите, я не специально, просто… — запнулась, сглотнула пересохшим горлом, не сводя с Мартина напряжённого взгляда, и продолжила, получив молчаливое разрешение от него. — Я стеснялась…

Щёки уже горели от румянца, собственное объяснение казалось жалким и неправдоподобным. Чего стесняться, после вчерашнего?! Глупо ведь звучит, и я это понимала. Лорд Мартин выпрямился, засунув руки в карманы, прикрыл глаза ресницами, всё так же внимательно и изучающе глядя на меня.

— Между возможным наказанием и стеснением перед собственным удовольствием ты выбрала наказание, — протянул он и усмехнулся. — Знаешь, а меня это даже радует, девочка.