Назови меня своей

Боль и нараставшее наслаждение смешались, а умелые пальцы лорда Мартина продолжили изысканную ласку, одновременно проникнув в меня глубже и с силой нажав на горевший огнём бугорок. И я перестала существовать, растворившись в чистом удовольствии. Мой очередной крик, только теперь уже совсем не от боли, заглушил поцелуй Валентина, и я даже не заметила, что в какой-то момент он перестал быть нежным. Мартин не убирал пальцев, вновь и вновь погружая меня в расплавленный океан наслаждения, не давая сдвинуть ноги и прекратить это сумасшествие. Боль отступила, я смутно почувствовала, как по месту укуса ласково прошёлся язык старшего вампира, но очередное движение, и я выгнулась, позабыв обо всём, глухо застонав прямо в рот Валентину. Теперь я была готова умолять прекратить, но увы, возможности говорить мне не дали, и на фоне шквала ощущений лёгкий, болезненный укус Валентина остался почти незамеченным. Тем более, вампир тут же нежно втянул мою губу, пососал, и — жжение отступило, оставив только приятную истому, постепенно заполнявшую тело.

Возвращалась в реальность я медленно, осознание окружающего приходило по кусочкам. Я чувствовала себя по-прежнему беспомощной, ужасно слабой, но — удовлетворение заполнило до самых кончиков пальцев на ногах. Я пару раз моргнула, рваное дыхание вырывалось из приоткрытого рта, и на смену жгучему желанию потихоньку приходила растерянность. Я не знала, как себя вести и что делать дальше, и как расценивать только что случившееся, и вообще… Ведь, судя по ощущениям, я всё ещё девушка. Ибо общее понятие о том, что происходит между мужчиной и женщиной, у меня всё же было. Мои глаза встретились с лучившимися довольством и неожиданно нежностью глазами лорда Валентина, и проснулось смущение: пришло осознание, в каком виде лежу тут и что происходило буквально несколько мгновений назад. Однако отвернуться мне не дали: младший носфайи обхватил моё лицо ладонями и низко наклонился.

— Это называется наслаждение, Лёля, — тихо, веско произнёс он без тени улыбки. — И так будет каждый раз, как ты окажешься в одной с нами постели. И даже лучше, — в глубине зрачка засеребрился огонёк, а на губах Валентина появилась предвкушающая улыбка. — И не только в постели, крошка. Тебе понравилось? — снова требовательный тон, которому невозможно не подчиниться.

Я отметила, что мои ноги больше никто не держит, и мелькнула мысль, потянувшая за собой лёгкое беспокойство: где лорд Мартин? Ушей коснулся какой-то шорох, но отвлечься не позволил Валентин, смотревший мне в глаза и ждавший ответа. В этот раз произнести нужные слова оказалось гораздо легче.