Шипучка. Ты уже часть меня

Слава Богу, тон, которым она это рассказывает, не дает мне начать параноить от страха и задумываться о эмиграции куда-нибудь в Африку. «Он просто очень соскучился по тебе, милая», – успокаивает меня мама. Надеюсь, что так и есть.

Это Марк. Я сказала ему, куда собираюсь, сегодня утром, когда он спрашивал о моих планах на день, но не думала, что его будет действительно волновать это. Пишу короткий ответ в общих чертах и зависаю над мобильником прямо у двери нашей с Милой квартиры.

Почему Сеня не ответил мне? Я прислала ему сообщение о том, что освободилась, сразу как поговорила с мамой. Стоит ли мне отослать еще одно? Может, он занят? Да, скорее всего. Он же рассказывал мне о какой-то проблемной тачке, которую они никак не вылечат. Наверное, возится с ней.

Понимаю, что сама установила рамки. Сама попросила Арсения держаться на расстоянии, но с каждым днем становлюсь все более жадной на его внимание. Мы не виделись с прошлого воскресенья. Пять долгих дней. Только смайлики и буковки на экране, реже его голос. Этого мало.

Я соскучилась по его улыбке, по искоркам в глазах, по теплым рукам… Это вообще нормально? Нет! Это глупо и совершенно бессмысленно. Не хочу больше думать об этом.

Успокаиваюсь и, убрав телефон в сумочку, захожу домой, где меня ждет еще одна пара любопытных ушей. Хотя нет, где меня ждет любимая подруга, которая волнуется за меня не меньше родной матери.

– Привет, – здороваюсь я, теряя задор.

Девушка, открывшая дверь, совсем не та, кого я хотел увидеть. Сжимаю букет в руках, в ожидании хоть какой-то реакции, но Люда молчит. Просто смотрит на меня, не скрывая недовольство. Не сказать, что я сильно удивлен. Она особо никогда не питала ко мне дружеских чувств.

– Ника дома? – спрашиваю, понимая, что разговор у нас не особо-то ладится. И даже не знаю, сможет ли.

– В ванной, – отвечает серьезным голосом стражник врат, ведущих к принцессе.

Из глубины квартиры доносится приглушенная музыка вперемешку с звонким голоском. Кажется, кто-то пытается подпевать Бейонсе. Улыбка расцветает на моих губах, и Люда тоже заметно расслабляется, усмехаясь. И все-таки у нас с ней есть кое-что общее. Это теплые чувства к Нике.

– Могу я подождать ее? – вновь заговариваю первым, и Люда тут же становится серьезной, бросая на цветы раздраженный взгляд.

– Вообще-то уже поздно.

– Только девятый час. Брось, Люд. Она не маленькая девочка, а ты не ее мама.

– А ты не тот, кто ее заслуживает, – парирует она.

Ауч! А вот это неприятно. Да, мы не были с Людой в самых прекрасных отношениях, но все-таки… Перед ее волшебным исчезновением я сделал для нее огромное одолжение и не понимаю, чем заслужил такой холодный прием сейчас.

– Не хочешь подкрепить свою неприкрытую неприязнь объяснениями? – произношу сквозь зубы.