Шипучка. Ты уже часть меня

Жаль, что никто из них не может сказать мне об этом лично. Отца не стало, когда мне было шесть, деда через полгода тоже. Мама продала машину, потому что просто не могла на нее смотреть, как и дом, где мы жили не большой, но дружной семьей, и мы с ней переехали в скромную двухкомнатную квартирку на окраине.

Было трудно, больше морально, чем как-то еще. Я был слишком мал, чтобы стать для единственного родного человека опорой и поддержкой, хоть и старался изо всех сил. Хорошо, что потом мама встретила отчима. С его появлением все изменилось, и я безумно благодарен Максиму Романовичу за это, но боль потери все равно с нами каждый день. Она стала тише, но никуда не ушла.

Встряхиваю головой, прогоняя воспоминания. И так башка всяким дерьмом забита, не хватало только разреветься, как девчонка. Последние три дня были насыщены на события. Даже слишком. Нужна разгрузка мозга, а значит, пора заняться делом.

Ухожу в бытовку и возвращаюсь уже в рабочей одежде. Ростик удивленно вскидывает бровь, глядя на меня.

– Что? Настолько все плохо? – спрашивает он, усмехаясь.

– Разве я не могу просто поработать? Вдвоем мы справимся до пятницы.

– Ты же у нас только по кузову, а здесь внутрянка, – Ростик продолжает гнуть свою линию, пытаясь вывести меня на чистую воду.

Да, я действительно оставил для себя только этот ряд обязанностей, но…

– Я умею делать все, – отвечаю уверенно.

Это правда, и он это знает.

– Не спорю, друг, но работа не решит всех твоих проблем.

– Ты откуда взялся, философ? Я тебе бабки плачу не за сеансы психоанализа, – отшучиваюсь, хватая чемодан с ключами. – Я в порядке, просто не хочу сидеть без дела.

Ростислав бросает на меня снисходительный взгляд. Кажется, его не впечатлил мой ответ. Ну, это не удивительно. Он один из немногих, кто знает меня настоящего. Помнит, как я втухал без перерыва, какую жизнь вел пять лет назад. На грани обморока каждый день. Без сна, без нормальной еды, только работа, затем синька в каком-нибудь клубе до утра и беспамятства, и опять по кругу. Главное, не останавливаться. Все время нестись, чтобы не замечать ничего вокруг и не оглядываться назад.

Я сам практически не помню свой первый год после армии. Столько всего произошло за первые пять дней… Эти события я не хотел принимать, поэтому просто бежал от них. От всего и всех, в надежде, что когда-нибудь приторможу и станет легче. И стало. Через четыре года.

Зато теперь у меня есть своя квартира и прибыльный бизнес. Неплохо так пробежался. Но с появлением Шипучки петля снова затягивается у меня на шее. Ненавижу собственное бессилие, а с ней чувствую себя слабаком, потому что не знаю, как сделать ее по-настоящему своей.

Может, ну все это в жопу. В огро-о-омную такую.