Шипучка. Ты уже часть меня

Это успокаивает, – сознаюсь в еще одной своей странности-глупости. Теперь он точно будет считать меня ненормальной.

Арс в секунду вскрывает упаковку, высыпает карамель себе в рот и вытягивает меня на лестничную клетку. Дверь закрывается за нами, и я оказываюсь прижата к прохладной стене.

Сеня наклоняет голову, касаясь губами краешка моего уха. Любимый звук заставляет расслабленно выдохнуть и по-настоящему улыбнуться, но после обманчивого чувства безопасности приходит волнение. Мы снова слишком близко.

Его тело слишком горячее, а мое слишком безвольное, потому что я стою, не двигаясь, и слушаю, как взрываются кристаллики конфеты, наслаждаясь вдобавок ощущением этого парня рядом. Между нами определенно нечто большее, чем интерес. Это нельзя скрыть. Нельзя игнорировать и тем более контролировать.

Теряюсь во времени, но вскоре становится достаточно тихо, чтобы я могла различить стук наших сердец. Одинаково. В унисон. Это просто невыносимо. Сеня отпускает меня, оставляя короткий поцелуй на щеке.

– Я не сдаюсь, Шипучка. Даже не подумаю. Друзьями? Будет тебе друзьями для начала. Но не рассчитывай, что я скроюсь с горизонта, – вновь сверкает уверенностью в глазах, подмигивает, а затем уходит, легонько махнув рукой.

Серьезно? Серьезно?! Вхожу в квартиру и поворачиваю защелку дрожащими пальцами. Я сейчас просто отключусь от избытка эмоций, но это ведь еще не все…

– Пожалуйста, только не говори, что это и есть твой Сеня.

Оборачиваюсь и вижу Милу со скрещенными руками. Выглядит более чем недовольной. Что-то у меня очень плохое предчувствие.

– В чем дело? – спрашиваю подругу.

– Так это он? Зубастый божок?

– Черт! – Мила ругается и топает в нашу спальню. – Тебе лучше держаться от него подальше!

– Вы знакомы? – вхожу в комнату следом за соседкой и сажусь на кровать, чувствуя невероятный упадок сил. Для одного дня это все слишком…

– Да. Были. Года четыре назад… – отвечает Мила и подходит ко мне.

Она присаживается на корточки и кладет голову мне на колени. Еще никогда я не видела ее такой уязвимой. Глажу подругу по голове, чтобы выразить свою поддержку. Да в чем же дело? Что с ней такое?

– Помнишь, я тебе говорила, что категория «ветерок» была создана по одному конкретному человеку?

– Да, – отвечаю, уже догадываясь, что она скажет дальше, но не могу поверить в это. Не могу это принять.

– Так вот этим человеком был Арсений Титов.

– Вы… Вы встречались?

– Нет, – усмехается. – Он ни с кем не встречался.

– Нет! Нет-нет. Просто я знаю его и знаю, какой он может быть…

Наклоняюсь вперед и упираюсь лбом в голову Милы. Час от часа не легче.