Шипучка. Ты уже часть меня

Когда мама была беременна малым, я толком не понимал, что с ней, просто радовался, что у меня будет брат или сестренка. Ну, и еще удивлялся, как она может двигаться с таким огромным животом.

– Чувак, я вообще-то здесь, – Слава возвращает меня в реальность. – Еще чуть-чуть, и я заработаю себе сахарный диабет, так сладко ты лыбишься.

– Отвали, – отвечаю, усмехаясь, и отправляю Нике смайлик-поцелуйчик.

– Ты в пятницу будешь с ней?

– Ты офигел?! Совсем эта девчонка тебе мозг запудрила? Про день рождения друга забыл?!

– Ох, черт! Слава, я… – бормочу, хватаясь за голову, а потом начинаю громко смеяться.

Взрослый мужик, а каждый год одно и тоже. Обижается, как маленький, если забываешь о его дне рождения. С Максом он до сих пор не разговаривает. А так-то три года прошло.

– Да все я помню. И место, и время. Даже подарок тебе купил, – произношу, растягивая губы в улыбке.

– Все что нужно на днюху… – напевает Слава строчку из песни, которую мы любили в молодости, и ждет пока я закончу предложение.

И когда это человек повзрослеет?

– Это жопастую… Слушай, когда ты повзрослеешь? – невесело спрашиваю я, а Слава ржет. – Вообще-то у меня другой подарок.

– Ладно. Мне пофиг. Главное, приходи, – Жуков встает. – Кстати, передай своей малышке, что она может взять Кудряшку. Ее я тоже приглашаю. Думаю, это будет весело.

Все, что весело для Славы, может быть катастрофой для остальных.

– Вряд ли Люда пойдет, – качаю головой.

– Достань мне ее номер, я позвоню сам.

– Фиг! Ника мне этого не простит.

– Мы ей не скажем, – хитрая улыбка появляется на лице Славы. Вот жук.

– Она у меня догадливая. Приглашение я передам, но на этом все.

– Каблу-у-ук, – пропевает друг, направляясь к выходу.

– Иди в зад! – усмехаюсь.

– С радостью. У нас новый маркетолог, – Слава поворачивается ко мне лицом, показывая свою сальную улыбочку, а руками словно мнет что-то. – У нее такой орех. Не засадить ей – просто преступление.

– Смотри, чтобы тебе за это не засадили. Домогательство и все такое.

– В моем случае, скорее, я могу заявить на нее, – хмыкает.

– Вали уже, Казанова.

– Пока, Святой Арсений.

– Черт, Картофелина! Кажется, я оставила очки в аудитории, – ругается Мила.

Расстроенно гляжу на лестницу. Четвертый этаж. Мы ведь собирались позаниматься спортом на стадионе, но если я еще раз совершу забег наверх, то точно уже никуда не пойду.

– Подожди меня здесь, – усмехается Мила. – Спортсменка, блин.

– Я тебя на лавочке в сквере подожду, а то голова что-то кружится.

– Может тогда ну его, этот стадион, – обеспокоенно говорит подруга, вглядываясь в мое лицо. – Ты бледная.

– Это мое нормальное состояние. Не горошек «Бондюэль» и ладно. Плюс недостаток свежего воздуха, – отмахиваюсь, закатывая глаза.