Шипучка. Ты уже часть меня

Его спина напряжена, и я с каким-то странным упоением разглядываю его бугристые мышцы в тусклом свете уличных фонарей, пробивающимся сквозь занавески.

– Ты сама меня нарядила, так что любоваться особо нечем, – подает голос Сеня и переворачивается на спину.

Это не правда. Любоваться все равно есть чем, только вот я не заслуживаю такого подарка. Опускаю взгляд.

– Что такое, Шипучка? Чего ты не спишь?

– Ты так громко ворочаешься, что я не могу уснуть, – выпаливаю первое, что приходит на ум.

– Прости, – растерянно отвечает. – Я постараюсь быть…

– Сень, – перебиваю его, сжимая края рубашки и глядя ему прямо в глаза, которые едва могу разглядеть во мраке. – Твоя кровать достаточно большая и… – жду от него шуточки в ответ или колкости, но парень лишь внимательно смотрит на меня, медленно поднимая корпус. – Ну, и я не хочу тебя стеснять, так что мы могли бы…

– Мы могли бы что? – подталкивает меня, чувствуя очередную заминку.

– Мы могли бы оба лечь на кровати, – произношу я и пугаюсь того, как быстро Арсений поднимается на ноги и оказывается рядом со мной.

Я готов схватить Нику на руки и отнести в теперь уже нашу постель. Да, кажется, немного перебарщиваю, но мне плевать. Правда страх в глазах Шипучки и напряжение на ее лице меня останавливают.

Моя пугливая малышка. И все же, прогресс на лицо, раз она пришла сама и заявила о таком. Честно, я боялся, что после моих слов о ребенке она вообще сбежит, но, похоже, они ее действительно тронули, а не испугали.

– Моя спина будет тебе безумно благодарна, если не шутишь, – массирую ладонью плечо, потому что это действительно так.

Каждое утро, с тех пор как Ника живет со мной, я просыпаюсь с чувством, что на мне десяток гномов в железных башмаках танцевали чечетку.

– Только спина? – спрашивает Ника, отводя взгляд.

– И я тоже, – отвечаю сквозь улыбку. – Конечно, было бы лучше заняться кое-чем интересным в том месте, куда ты меня приглашаешь.

Ника возмущенно сжимает губы и громко выдыхает через нос. Злится милашка.

– Но ты уже еле на ногах стоишь, а я не в восторге от развлечений с девушками без сознания, так что идем спать.

– Ты неисправим, – качает головой, но не успевает скрыть приподнятые уголки губ.

Обнимаю Нику за плечи и веду в спальню. Выключаю свет и занимаю вторую половину кровати, любезно оставленную Шипучкой для меня. Лежим лицом к лицу. Вроде близко, но все равно слишком далеко друг от друга.

– Закрывай глаза, – шепчу я.

– Сначала ты, – отвечает Ника так же тихо.

– Не могу. Вдруг ты снова сбежишь.

– Только если ты попросишь меня уйти, – ее голос немного дрожит в конце фразы. Словно ножом по сердцу.

– Никогда, – отвечаю слишком резко и напористо, но мне все равно. Это правда, и она уже должна принять ее наконец.