Шипучка. Ты уже часть меня

– Спасибо, – с гордостью отвечаю и, задумавшись всего на секунду, целую Сеню в губы, приподнимаясь на носочки.

Просто порыв. Просто от зашкаливающих эмоций и чистой благодарности Сене за то, что он рядом, и Вселенной за то, что я встретила именно его.

Быстренько отстраняюсь, когда наглый язык проводит по моим уже готовым к капитуляции губам, и прыгаю в салон, как в спасательный бункер. Ого! С каждым разом голову сносит все больше и больше.

Наблюдаю, как Марк со злостью швыряет букет моих теперь ненавистных белых роз на землю и уходит в сторону сквера. Как же я рада, что мы расстались с ним. Серьезно. Только сейчас явно понимаю, что это был за человек.

Эгоистичный, мелочный показушник, не способный на искреннюю доброту и нежность. Только личная выгода, только превосходство над другими питало его эго. Он не нужен мне. Теперь не нужен.

Конечно, я помню о малыше и не знаю, как смогу защитить его от всей этой неразберихи, но я попробую. Сделаю все возможное. Вряд ли ребенок будет счастлив, если его мама станет заложницей отношений с человеком, которого презирает.

Я сразу почувствовала подвох в том, что Марк написал сам, еще и так явно хотел восстановить отношения как можно скорее, а сегодня увидела все в его глазах. Он боится осуждения. Боится, что я расскажу всем, как он бросил меня беременную. Боится, что я буду с другим, но скрывать, что ребенок именно от Марка, не буду. Он волнуется за свою репутацию. «Что же скажут люди?» – это единственное, за что он всегда переживал.

– Ну и что это было? – строго спрашивает Сеня, занимая место водителя.

Вот он. Парень, который уже пару дней как заставляет меня чувствовать себя абсолютно счастливой. Это единичные моменты, минутные, иногда секундные, но счастье ведь и не может быть постоянным. Его нужно уметь сохранять и создавать.

– А что? Какие-то проблемы? – искоса гляжу на Арсения, закусив нижнюю губу, потому что эта часть меня требует повторения банкета, желательно с продолжением.

– Да. Еще какие. И они будут у тебя, если еще раз вытворишь что-то подобное. Кто мне там плел про дружбу и границы? Бла-бла-бла…

– Ты сам все время так делаешь. Вот я и опылилась, – дразнюсь, и планка настроения уверенно поднимается.

– Ах так? То есть я могу и дальше целовать тебя, когда вздумается? – спрашивает воодушевленно Сеня, поворачиваясь всем корпусом ко мне.

– Ты, нет. Твой лимит поцелуев без спроса исчерпан. Сколько их было? Четыре? Пять? Теперь только я могу так делать. Ясно тебе?

– Ах, так?! Ну у тебя самой уже два, так что не зазнавайся. Ещё парочка и снова моя очередь, – смех в его голосе приятно отзывается внутри меня.

– Это мы ещё посмотрим, – довольно улыбаюсь.

– Бесстыдница! – восклицает, заводя мотор.

– Говорит человек, показывающий мне свою голую задницу каждый день.