Шипучка. Ты уже часть меня

Я уже испытываю к нему что-то особенное, у этого чувства нет названия или описания. Что-то тонкое и невесомое, но при этом настолько большое, что невозможно даже представить.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю, глядя на живот, и откладываю гитару в сторону.

– Хорошо. Правда, хочется спать все время, зато, кажется, токсикоз отступает.

– Так ты хочешь спать? Тогда… – понимаю, что жестко протупил.

Она ведь уже шла в душ, чтобы приготовиться ко сну, а я тут песенки пою.

– Нет. Все нормально. Правда, не волнуйся, – Ника улыбается, показывая, что ей действительно приятно проводить время со мной.

– А как малыш? Еще не толкается?

Шипучка заливисто смеется, качая головой. Что не так? Я думал, дети всегда толкаются. Жду, когда она успокоится, и недоумевающе поднимаю брови в немом вопросе.

– Он еще слишком маленький, чтобы я чувствовала его движения. У меня, кстати, есть приложение, которое каждую неделю присылает мне, какого размера плод. Так вот сейчас он – клубничка, – Ника показывает пальчиками расстояние в пару сантиметров. – А вообще все хорошо. Спасибо, что спросил.

Она, мать твою, светится. Клянусь, я вижу сияние вокруг ее образа. Может, это сон или сумасшествие? Но никогда еще я не видел ничего прекрасней и удивительней.

– Я тоже хочу себе такое приложение, – говорю на полном серьезе.

– Зачем? Оно для мам, – усмехается.

– Хочу знать, размером с какой фрукт наш малыш.

– Я все помню, – перебиваю, чтобы не дать ее слишком умным мыслям превратиться в слова и все испортить. – Можно мне… – протягиваю руку к ее животу.

– Конечно, – Ника выпрямляет спину, отклоняясь чуть назад, и внимательно наблюдает, как я задираю ее кофточку.

– Привет, – говорю я, не контролируя свою улыбку и, кажется, даже дрожь в голосе, когда касаюсь все еще плоского животика.

Ниже пупка ощущается крошечный бугорок. Не выдерживаю и наклоняюсь ближе. Хочу быть с собеседником лицом к лицу.

– Ну как ты? Темно и тепло, наверное? – задаю ряд глупых вопросов и слышу тихий смешок Ники. – Ты бы давал мамочке покушать нормально. Где твой аппетит? – шепчу, задевая губами кожу, которая покрывается россыпью мурашек.

– Я нормально кушаю, – встает Ника на защиту, но я не обращаю внимания, слишком занят серьезным разговором с сыном. Не знаю, с чего я решил, но мне кажется, что там паренек. И он мой. Точнее, наш.

– Веди себя хорошо, ладно? Нам с тобой нужно беречь ее, – прикасаюсь губами к животу, и тут же чувствую руку шипучки на макушке и нежное прикосновение к моим волосам. Еще пара поцелуев достается малышу, и я уже слышу сирену в голове.

Боевая готовность номер один. Мы одни в квартире. Ника такая соблазнительная и нежная, что трудно совладать с эмоциями. А я и так не слишком хорош в контроле над ними.