Шипучка. Ты уже часть меня

Хочешь, даже шкаф освобожу, чтобы ты могла вещи разложить? – его кривая улыбочка заставляет мое сердце немного оттаять.

Гудок раздается позади нас, и черный тонированный автомобиль останавливается неподалеку. Из-за водительской двери выходит высокий русоволосый парень с длинной модной челкой. На нем белая рубашка с закатанными рукавами и черные классические брюки. Широкая улыбка на его лице, причем очень даже симпатичном, направлена в нашу сторону, а значит…

– А я уже собрался звонить тебе, чувак, и тут смотрю, знакомая тачка, – незнакомец движется к нам, и его «чувак» подсказывает, чей именно это знакомый.

Машинально поворачиваюсь в сторону Милы и испуганно таращусь, наблюдая, как все краски сходят с ее лица, оставляя его мертвенно бледным. Не может быть…

– Надо же! Вот это встреча. Привет, Милаш-кудряш. А ты тут какими судьбами? – обращается к Миле, по всей видимости, один из главных героев сегодняшней ее истории.

Неужели не просто один из, а главный?

Черт! Как же Слава сейчас не вовремя. Помню, как Люда психанула во время нашей первой встречи, и, судя по ее сжатым в тонкую полоску губам, сейчас будет нечто подобное. Она разорется, шипучка испугается и решит, что мы реально козлы, коими нас считает ее лучшая подруга. Нет. Так дело не пойдет.

– Слава, здорóво, – шагаю к другу навстречу, загораживая Люду. – Слушай, мне нужно девочек отвезти. У тебя что-то срочное?

Он пытается заглянуть за мою спину, но я дергаю головой, показывая глазами, что ему лучше свалить. Он же обычно понимает меня с полувзгляда. Чего сейчас-то троит?

– Девочки, садитесь в машину. Я сейчас, – бросаю через плечо и толкаю Славу назад.

Друг наконец-то въезжает в то, что я от него хочу, и следует за мной к своему авто. За спиной слышу хлопок двери. Фух… Кажется, пронесло.

– Чего тебе? – спрашиваю Славу.

– Ты не говорил, что твоя малышка знакома с Людой. Сто лет ее не видел. Такая красотка.

– Не вздумай лезть к ней. Поверь, она нас бы еще столько же не видела.

Потому что мы никогда не были теми самыми хорошими парнями, которые остаются в памяти, как образы чертовых принцев.

– А то ты не помнишь, почему, – недовольно качаю головой.

– В смысле? Ты о той ночи? Все же нормально закончилось. Ты ее тогда домой проводил? Проводил. А того урода я знатно отмудохал. Считай, ее честь защитили.

– Ага. Только лучшего мнения о нас она не стала, ведь видела, как мы гуляли в то время и что творили, – оглядываюсь на свою тачку.

Надеюсь, сейчас там не происходит наша со Славой мысленная казнь. Хотя… Скорее всего, так оно и есть.

– Эх… Круто было, конечно. Я бы с удовольствием вернулся года на три-четыре назад, чтобы прожить все это заново, – мечтательным тоном отзывается Жуков.