Шипучка. Ты уже часть меня

И в один прекрасный момент, от большого ума, естественно, я решила доказать ему, точнее, показать, что он теряет…

Мила сжимает ладони, делая паузу.

– Мы пришли в клуб вместе со всеми ребятами. Титов тоже там был, но быстро сбежал куда-то и появился только после полуночи. Обычная субботняя тусовка, но я выложилась на все сто: макияж, супероткровенный наряд, кабуки. Меня и узнали-то все не сразу, даже Слава. Затем зажигательные танцы наравне с местными постилками, алкоголь… Ему ведь такие девушки нравились, и я пыталась соответствовать. Заигрывала со всеми, кто ко мне подходил, громко смеялась, развязно себя вела, но этому уроду было плевать. Он даже не смотрел в мою сторону. А дальше… Все кружится и мерцает. Алкоголь вшарашил так, что я перестала себя ощущать в пространстве. Смутно помню, что было потом, лучше бы и не помнила вовсе, но это мое наказание. Кто-то вел меня за руку по темному коридору, а я смеялась, еле переставляя ноги. Мне казалось, это Жук, что он все-таки заметил меня и не смог устоять. До сих пор чувствую вонь того грязного места. Мы оказались в туалете, и я… Я была готова, понимаешь? Сделала бы все что угодно, чтобы доказать ему, что не маленькая девочка. Было так плевать на последствия. Ненавижу себя за это.

– Мил, ты была слишком пьяной, молодой и влюбленной… – лепечу оправдания, хотя догадываюсь, что они едва ли могут помочь.

– Это был не он, Картофелина. Вообще какой-то левый тип. Но каждый из дружков Арсения с ним во главе ведь часто делали что-то подобное и веселились при этом. Находили жертву, разводили ее на быстрый секс в любом его проявлении, а потом хвастались друзьям и делали ставки, кто следующий.

В горле стоит ком, словно я затолкала туда килограммовый клок ваты. Все, что рассказывает Мила… Тяжело принять это, потому что меня саму все эти движки обошли стороной.

Я росла в маленькой станичке, где все друг друга знают до седьмого колена. Хулиганы, конечно, были и любители разбивать девичьи сердца тоже, но так не жестили. Они знали, что могут получить по шее от братьев, дядь и отцов тех девочек, что обидели, потому что слухи расползаются по маленьким поселениям очень быстро.

– Титов появился очень вовремя, – продолжает Мила, – прогнал того придурка, который меня притащил, и даже проявил удивительную заботу, подержав мне волосы, пока я оставляла свои чувства на дне унитаза. Потом Сеня провожал меня домой и очень долго молча слушал мои пьяные изречения насчет его лучшего друга и их компании в целом, и только перед уходом сказал одну фразу, которая выбила меня из колеи… «В том, что вы ведете себя, как подстилки, виноваты только вы сами».

Замираю, не зная, что сказать и как заполнить эту тяжелую и давящую паузу.