Шипучка. Ты уже часть меня

Конечно, мне не нужен дружеский секс, просто я хочу показать ей, кто из нас настоящий мастер заставать другого врасплох.

– Слышала, кстати, про «око за око»? Хочешь по-настоящему мне отомстить? Устрой такое же дефиле. Вот это будет серьезно, – продолжаю драконить ее.

– Мечтай, – закатывает глаза.

– Мне нравится красное, – скалюсь, замечая, как Ника начинает гневно сопеть.

Вот теперь я точно достал ее. Пора валить.

– Хорошего дня, Шипучка. Будь умницей. Я приеду в три, – подмигиваю и уезжаю, пока она меня чем-нибудь не прибила.

– Прям совсем ничего? – спрашиваю уже в тысячный раз.

Мила хмуро глядит на меня, а потом снова в свой телефон, дожевывая булочку. Сегодня наш обеденный перерыв посвящен не перемыванию костей преподам и сокурсникам, а поиску нового жилья.

– Все, что есть, сильно дороже того, что мы можем себе позволить, А, учитывая, что теперь придется потратиться на кучу новых вещей, так вообще нереально.

Грустно киваю. Подруга уже рассказала мне, что утром звонила наша бывшая хозяйка и передала очень неприятные новости – ничего из вещей спасти не удалось. Будет, конечно, какая-то там компенсация, но в каком веке, не уточняется. Вот просто чудесно! Ничего не скажешь.

– Ну и что нам делать? – спрашиваю я, открывая сообщение о переводе денег на карточку.

С родителями я уже тоже поговорила и объяснила ситуацию, так что это материальная помощь пострадавшим. То, что я живу у Арсения, правда, пришлось поменять на «мы с Милой ночуем у одногруппниц» во избежание лишних переживаний. Я то знаю, что большая девочка и могу все контролировать, но вот для мамы с папой, боюсь, даже когда мне стукнет пятьдесят, эта фраза будет звучать смешно.

– Что-что? Искать дальше и радоваться, что пока у нас есть крыша над головой. Причем бесплатная…

Да. Денег, конечно, не берут, но нервные клетки и сила воли тают на глазах, пока я живу в квартире Арсения.

– Ты предлагаешь и дальше мне жить вместе с…с…

– Титов сделал тебе что-то? – в глазах Милы тут же загораются злые огоньки.

– Нет, – опускаю взгляд.

По факту-то он ничего мне не сделал, но… Просто одно его нахождение в моем личном пространстве взрывает мозг. Это может закончиться совсем нехорошо.

– Я не могу с ним жить, – проговариваю, глядя в пустоту и качая головой.

– Потому что… – подталкивает Мила.

– Потому что не могу! Он спит голышом, ходит по дому в одних трусах и все время так по-бесячему хитренько улыбается, – выпаливаю, возмущенно задыхаясь.

Мила тихонько смеется, но, взглянув на меня, благоразумно затыкается.