Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

На меня опять смотрел Медичи. Ранее он говорил, что бы я не попадалась ему на глаза, иначе пожалею, но теперь мне казалось, что он сам часто смотрел на меня. При чем, даже не скрывал этого, из-за чего прикованный ко мне взгляд Винченсо постепенно стали замечать и другие студенты. Для меня это вылилось не самым хорошим образом.

Оказывается, у Медичи были слегка ненормальные фанатки. К нему эти девушки подходить боялись, но, тем не менее, трепещущий страх перед великим и грозным Громадиной, не мешал фанаткам пускать на Винченсо слюни вожделения. У них, судя по всему, даже правило было — смотреть можно, но прикасаться нельзя.

Как я поняла, этот клуб поклонения Медичи даже отгонял от него других девушек, которые могли замаячить где-то рядом. К их божественной Громадине никто не смел прикасаться своими грязными руками!

Когда я узнала об этом, даже посмеялась немного. Это что же должно твориться в их головах? Интересно, а сам Медичи знал, что, возможно, ему обламывался секс по той причине, что его фанатки незаметно убирали конкуренток? Хотя, ладно, сомневаюсь, что у Винченсо был избыток жарких ночей.

Меня даже немного позабавило то, что эти фанатки обратили свое ревностное внимание на меня. Им очень не понравилось то, что Винченсо смотрел на мою скромную персону. Но, тем не менее, ничего сделать не могли. Не я же заставляла Медичи смотреть на меня. Зато, эти девушки свое раздражение выражали в издевках.

Так и сейчас, когда я поднималась по ступенькам, одна из них подставила мне подножку. Я это заметила, переступила через ногу и машинально показала девушке средний палец. Порой с привычками тяжело что-либо сделать. а они у меня были очень скверными.

== На переменах я всегда сидела на бордюре неподалеку от университета, а с наступлением лекций, бродила по коридорам здания. Пыталась разговаривать с другими студентами и надеялась ненавязчиво разобраться в том, кто же был покровителем Фелисы. Правда, все мои расспросы были безуспешными. Учащиеся этого университета избегали меня, словно нечто очень неприятное. Раздражало.

Как же меня это раздражало. Плохой из меня Шерлок Холмс. Многих потенциальных свидетелей я была готова своими руками перевести в список жертв и когда они смотрели на меня с отвращением, отвечала им таким же взглядом.

Я помню. что продолжала постоянно наблюдать за Ксианом, ведь все еще не списала его со счетов. Да и, если честно, на Ксиана было приятно смотреть. Я об этом никогда не признаюсь вслух, но этот китаец был чертовски горяч. Высокий, подкачанный и с невероятно харизматичным взглядом, в котором проглядывалось нечто черное и дикое.

Уже вскоре я поняла, что появилась какая-то странная закономерность. Медичи смотрел на меня, я смотрела на Ксиана, а сам Ксиан этих поглядываний даже не замечал.