Гори для меня, ведьма

— В темницу ее! — Растягивая губы в довольной усмешке, произнес он, и за спиной послышались шаги — послушные стражи бросились незамедлительно приводить приказ в исполнение.

— Это противозаконно! — Воскликнул мой отец, не пытаясь, впрочем, сделать и шага в мою сторону.

Я опустила взгляд, стараясь не выдать их лихорадочное сияние.

Ты это так оставишь? Позволишь помыкать тобой? — Подначивало чудовище, отравляя мою кровь яростью.

Рука принца, что крепко сжимала мою ладонь по пути сюда, конвульсивно сжалась в кулак. Я бросила быстрый взгляд на его лицо — внешне Эйден оставался абсолютно спокоен.

— Так наше королевство поступает с теми, кто спасает жизнь члена королевской семьи? — Отрывисто бросил он, делая едва заметный шаг в мою сторону. Глаза отца и сына схлестнулись в невидимой схватке. Мне показалось, что атмосфера в помещении понизилась на пару градусов, иначе откуда взяться этой дрожи, что прошибла мой позвоночник?

Дуэль взглядов продолжалась несколько секунд, за которые я успела мысленно четвертовать монарха и увидеть свою казнь на главной столичной площади, что мы проезжали всего лишь час назад. Стража подхватил меня под локти, но остановилась, привлеченная ленивым взмахом руки короля.

— Отведите леди оре Дисгат в…

— Ее покои, которые я приказал для нее подготовить. — Перебил его Эйден. — Выставьте охрану перед дверью и никого не пускайте внутрь. Даже лорда Севрана оре Дисгат.

Мы с отцом переглянулись. Мой родитель хмурился. Мы только что стали свидетелями, как решение короля может поменяться от одной брошенной принцем фразы. И пусть он зол, это видно по едва заметно покрасневшему лицо и лихорадочно бьющейся венке на шее, реакцию он свою сдерживает. Наводило на определенные выводы.

— По какому праву вы лишаете меня возможности видеть дочь, которая чуть не погибла, находясь под вашей протекцией? — Спросил отец, обращаясь почему-то к Эйдену. Видимо, выводы он сделал похожие, в конце концов, не зря я его дочь. Умение оценивать обстановку — ключевое в политике, а политиком мой отец был отменным. Да и не упустил бы он возможно вот так вот унизить короля даже в мелочах — в его голосе даже не было тех пренебрежительных ноток, которые мы услышали, едва переступив порог этого зала. Мой родитель весь подобрался и впился в Эйдена настороженным взглядом.

Инстинкты вопили, что отец… опасался его? Скорее не так: воспринимал, как серьезного противника, к которому пока не знал, как подобраться. Оценивал, выжидал, анализировал.

— Следуйте за нами. — Раздался голос одного из стражников над моим ухом.

— Разумеется. — Тонко улыбнулась я, кидая последний взгляд на оставшихся в малом тронном зале мужчин, прежде чем развернуться и покинуть его. Ответа Эйдена я так и не услышала.