Верь в меня

Ночь была теплой, но ветер, усиливался.

Судя по положению луны, было уже далеко за полночь, когда возле Кристы появилась еще одна женщина и начала вязать снопы, но вдруг остановилась.

Элфит уставилась на Кристу в изумлении. Горничная тоже была вся потная, грязная и донельзя усталая. Ее волосы свисали космами, как у Кристы, и лицо потемнело от въевшейся грязи. Руки покрыты множеством точечных кровоточащих уколов от остей овса — как и у ее хозяйки.

— Миледи, неужели это вы? Здесь? Она была такая измученная, такая взмокшая от бесконечных часов тяжелой работы, что Криста только и могла, что расхохотаться.

— Тогда это, наверное, сон. Какое облегчение! Значит, я точно сплю у себя в постели.

Элфит продолжала глазеть на нее, как на нечто совершенно невообразимое.

— Я уверена, что его лордство не позволил вам оставаться здесь.

В ярко-белом свете луны даже хорошенькое личико Элфит казалось серым и измученным.

— Разумеется, не велел, но и не прогонял… в точном смысле слова.

Девушка покачала головой:

— Вы не должны быть здесь. Зачем это?

— А почему бы и пет? Разве я не буду есть овсянку, как все остальные? Разве она не будет поддерживать мои силы всю долгую зиму?

Элфит растерянно моргнула.

— Да, разумеется… Но… от вас… никто этого не ждет.

— Однако ничего плохого в моем поведении нет.

Они вернулись к работе, хозяйка и служанка вместе, и трудились, пока ночь не состарилась и не занялся с томительной медлительностью рассвет.

Но поля еще не были убраны до конца.

Где-то в разгар ночи, когда луна зашла и над головой мерцали только звезды, Криста уснула. Вместе с ней опустилась на землю и Элфит. Они были не в силах держаться на ногах. Мало-помалу и вес вокруг, мужчины и женщины, упали кто где стоял, но еще прежде, чем прокричал петух, труженики зашевелились и встали на ноги, протирая сонные глаза. Разбудил всех ветер, заметно усилившийся.

Когда Криста помогла Элфит подняться, резкий порыв ветра обмотал им юбки вокруг ног. Разбросанные по земле полотнища, освободившись от веса спящих, полетели от ветра над полем. Дети побежали за ними и за пустыми корзинами, покатившимися по земле. Небо все еще оставалось ясным.

— Может, подует-подует да и перестанет? — сказала Элфит.

Криста кивнула, но не была в этом уверена. В воздухе все еще стоял незнакомый, тяжелый запах.

Ослабевшие, с болью в каждой косточке, они вернулись к своим обязанностям. Руки Кристы словно налились свинцом, и она удивлялась, как они вообще способны что-то делать. Боль между лопатками сделалась просто невыносимой. После часов, проведенных на голой земле, на теле девушки, наверное, было полно синяков. Но когда Криста посмотрела на поля, се поразило, как много уже сделано.