Хозяйка Мельцер-хауса

Ха-ха! Она просто не знает, как ими правильно наслаждаться. Ром – это не шнапс, Мари. Ром – это теплое дыхание тропиков, сладкое дуновение пальм и сахарного тростника…

Она подвинула к Элизабет вазочку, а сама принялась за сливочное печенье. В это время ее взгляд упал на письмо, которое Мари, сложив, положила на стол.

– Ты же видишь, Лиза, как я страшно люблю нашу дорогую Мари. Я и раньше доверяла ей больше кого бы то ни было, ну а сейчас, когда она стала женой Пауля и родила двух очаровательных пухленьких карапузов, мое сердце принадлежит ей целиком и полностью. Но несмотря на это…

Она наклонилась, чтобы взять письмо со стола, тяжело дыша от напряжения, а когда кресло сильно закачалось, потерла себе живот.

– Что, барахтается? – улыбнувшись, спросила Мари. – Это здорово!

– О да! – ответила Китти и захихикала. – Он непременно будет моряком, потому что я все время сижу в этом кресле и качаюсь. Ну, скажи, Мари…

Элизабет постаралась натянуть на лицо понимающую улыбку, пока Китти расспрашивала свою золовку о том, как она чувствовала себя в последние месяцы беременности, были ли у нее иногда утром странные тянущие ощущения и внезапные боли в спине, которые исчезали так же внезапно, как и появлялись.

– Нет, ничего подобного, – ответила Мари. – У меня только отекали ноги, из-за чего было больно ходить.

– Странно. – Китти оттолкнулась ногой, чтобы еще немного покачаться. – С ногами у меня все в порядке. А вот если я объемся, то у меня появляется такое чувство, будто в желудке все горит.

– Я думаю, мы не должны пугать Элизабет, – заметила Мари.

– Нет-нет, – возразила Элизабет. – Говорите, говорите – мне это ничуть не мешает. Напротив, даже очень интересно.

На самом деле и эта болтовня про всякие болячки во время беременности, и это внимательное отношение со стороны Мари ужасно действовали ей на нервы. К тому же в присутствии Мари она не могла попросить денег, было слишком стыдно.

Это был тот редкий случай, когда Китти почувствовала ее настрой и быстро сменила тему:

– Но вернемся к письму, хорошо? Все это… очень интимная тема, но поскольку ты моя единственная сестра, Лиза… Нет, не хочу ничего скрывать от тебя, никаких тайн. К тому же мне нужен твой совет. Ну не делай же такое лицо, моя дорогая Мари. Я хочу знать, что об этом думает Лиза. Только тогда я смогу принять решение.

Она развернула письмо, посмотрела на Мари как бы извиняющимся взглядом и протянула послание сестре.

– Прочитай и скажи мне потом без обиняков свое мнение, только честно.

Элизабет нужно было немного времени, чтобы понять содержание письма. Некая Симона Трайбер, по всей видимости, медсестра, просила Китти написать одному из ее пациентов. И этого пациента звали Жерар Дюшан.