Хозяйка Мельцер-хауса

 – Ведь здесь, на вилле, я прослужила добрых пятнадцать лет…

Остальные подсели к ней, передавая кофейник из рук в руки. Мария Йордан похвалила их работу – пол в холле блестел так, как никогда прежде. Потом она поинтересовалась, правда ли, что фройляйн Шмальцлер уходит на пенсию.

– Ну конечно правда! – Августа определила экономку, которая могла бы ответить сама. – Если поторопишься, то сможешь еще побиться за пост домоправительницы, Йордан.

Эльза хихикнула, а Брунненмайер бросила на Августу укоризненный взгляд. Такое нельзя говорить даже в шутку!

– Спасибо, – язвительно отреагировала Йордан. – Я вполне довольна своей нынешней должностью и не думаю менять ее. Это такая благодарная работа…

– Бедные детки, – тихо пробормотала Эльза. – Они же не могут дать отпор.

– Война сделала сиротами бесчисленное количество детей, – невозмутимо продолжала Йордан. – Такие приюты поистине благое дело, которое делает церковь. Если бы вы знали, какие печальные судьбы у этих бедняжек, как их жалко…

Все слушали ее, не переставая удивляться, как же хорошо она знает своих подопечных. Один мальчик потерял отца на войне, и мать его умерла от горя; одну девочку отдала в детский дом тетка, потому что новый любовник положил глаз на маленькую племянницу…

– Так важно дать этим детям хорошее нравственное воспитание.

– Вы как раз та, кто сможет это сделать, – сухо заметила Брунненмайер.

Йордан на мгновение замолчала и испытующе посмотрела на повариху. Поскольку та больше ничего не сказала, Йордан заявила, что будет стараться изо всех сил.

– Только смотри, чтоб с тобой не случилось то же, что и с твоей предшественницей, – усмехнулась Августа. – Ведь Папперт все еще сидит за решеткой.

Мария Йордан проигнорировала это замечание – она потянулась за вкусным бутербродом с ливерной колбасой, который Брунненмайер украсила мелко нарезанным маринованным огурчиком.

– Если вы так заняты, фройляйн Йордан, – хмуро посмотрела на нее экономка, – тогда откуда у вас время сидеть тут с нами за перекусом? А кто сейчас заботится о ваших подопечных?

Мария Йордан, медленно и с явным наслаждением прожевав померанскую ливерную колбасу, сообщила, что ей надо уладить кое-какие служебные дела и на виллу она заглянула всего-то на четверть часа. А за детьми сейчас присматривает добровольный помощник.

– Посмотрите-ка, – уколола ее Августа. – Добровольный помощник.

– И он конечно же молодой и смазливый, – ядовито заметила Эльза.

– Или, напротив, старый пень, хромой бодрячок, – вставил Гумберт свою остроту и поспешил тут же изобразить его, проковыляв по кухне на согнутых коленях и со скрюченной спиной.