Хозяйка Мельцер-хауса

Разумеется, она не упустила возможности произнести панегирик в честь молодой художницы, к тому же она сама проявила такую самоотверженность, предоставив ей свои помещения.

– Это уникальный талант, мои дорогие друзья, клянусь вам: скоро имя Катарины Бройер будет известно во всей империи…

Тилли в душе забавлялась. Госпожа директор Вислер, похоже, в эйфории от восторга совсем забыла, что они уже живут в республике. Император находился в изгнании в Голландии – поговаривали, что он рубил там деревья.

– Все началось на Монмартре, в маленькой комнатке под крышей. Да, в Париже – в те времена, когда еще царил мир и искусство чувствовало себя на улицах города, как дома…

– Невероятно, – прошептала Лиза, подойдя с Серафиной к Тилли. – Художница с Монмартра. Поистине, эта женщина может превращать солому в золото!

Серафина фон Зонтхайм довольно прохладно поздоровалась с Тилли и сразу же потащила Лизу в соседнюю комнату, где собралась небольшая группа из ее знакомых. Тилли видела, как они перешептывались друг с другом, но затем, увидев Лизу, быстро замолчали.

Все еще было больно оставаться невинной мишенью для всех этих людей, потерявших свои деньги в результате краха банкирского дома Бройера. По этой причине ее мать почти не выходила из дома, она отвергала даже самые благонамеренные приглашения Мельцеров. Это было несправедливо. Ни она, ни ее мать не знали о положении дел в банке. А ее отец был мертв. Может, их хотели обвинить и в этом?

– Эти грандиозные пейзажи, залитые солнцем и словно окунувшиеся в теплое золото, – живая симфония надежды и всепобеждающей красоты. Посмотрите только на этот экспрессивный мазок…

Тилли действовала на нервы эта напыщенная речь госпожи, и она пробралась поближе к двери, чтобы сбежать в коридор. Там ее и перехватил Эрнст фон Клипштайн, который как раз собирался войти.

– Вы же еще не уходите? – тихо спросил он. – Было бы очень жаль. Я с нетерпением ждал возможности прокатить вас на своей машине. Госпожа Мельцер приглашает всех нас на ужин.

Наверное, Мари дала ему это задание, она ведь всегда обо всех заботилась. Тилли была благодарна ей за это. Было приятно знать, что у нее есть друзья, которые ей верны.

– Нет-нет – я просто хотела немного отойти в сторону, – успокоила она его. – Не люблю быть в центре внимания, здесь, у дверей, мне удобнее…

Он остался с ней, потягивая шампанское из своего бокала и объясняя, что чувствует себя в точности так же. Он тоже из тех, кто не любит блистать на публике, а предпочитает держаться особняком, пропуская вперед других.

Тилли было трудно расслышать его тихую речь, потому что голос госпожи Вислер заполнял собой все помещения.