Хозяйка Мельцер-хауса

– Вы сердитесь на меня, так ведь? – услышала она его голос. – Я не могу винить вас, Тилли. Единственное, что извиняет меня, это то, что я тоже предался мечтам, которые были не чем иным, как воздушными замками.

Воздушные замки! От негодования она повернулась к нему.

– И что вы имеете в виду?

На какое-то мгновение черты его лица выразили глубочайшее отчаяние, но он тут же взял себя в руки и постарался улыбнуться. Однако его улыбка показалась ей искусственной, словно он надел маску, за которой скрыл свои истинные эмоции.

– Я имею в виду, что мы оба заблуждались, думая, что у нас есть будущее, но мы зашли в тупик. Пожалуйста, простите меня, Тилли. В этом виноват только я, и я никогда не прощу себе, что пробудил в вас надежды, которые не смогу осуществить…

Он хотел еще что-то сказать, но тут кто-то нажал на ручку двери. Вошла Элизабет.

– Вот ты где, Тилли! – произнесла она. – Пойдем поскорее наверх, тебе звонят. Вы же не рассердитесь, доктор Мёбиус, если место Тилли займет Герта?

– Ни в коем случае, фрау фон Хагеманн.

Тилли бросила на него взгляд, который заставил его виновато опустить глаза. О, она готова была убить Элизабет за то, что именно в этот миг она встала на ее пути. Надежды, которые он не мог осуществить… Как так? Чего он боялся? Что она отвергнет его, потому что он сын простого сапожника… Он считал ее настолько трусливой? Или – а это было бы куда хуже – он вообще не любил ее? А только заигрывал с ней?

– Ну пошли же, Тилли, – сказала Элизабет. – Пошли вместе. Девочка, ты должна сейчас быть очень сильной. Мы все должны быть сильными. Мы ни на минуту не должны забывать, что бесконечно много людей в нашем дорогом отечестве разделяют нашу судьбу.

Вместо того чтобы торопиться, Тилли остановилась посреди лестницы. О чем это говорит Элизабет?

– Случилось… случилось несчастье? – в ужасе пробормотала она.

– Там, наверху. Там мама и Мари. Мы должны сейчас быть вместе…

Она обняла Тилли и повела ее наверх. В это время Эльза с застывшим лицом несла поднос с тремя чашками и заварочным чайником.

«Пауль, – подумала Тилли. – О боже мой! Он же должен был приехать еще вчера». Она засеменила вслед за Элизабет, которая направилась в красный салон, но вдруг остановилась.

– Сейчас война, Тилли, – сказала она. – А это время героев и скорбящих женщин…

В салоне еще стояла елка, ее иголки уже осыпались на ковер. У окна стояла Алисия, она смотрела на парк, на диване сидела Мари, а рядом с ней Пауль. Тилли тихо вскрикнула и подошла к нему, они обнялись, Пауль сказал, что приехал сегодня рано утром.

– К счастью, мне открыла дежурная сестра, иначе бы пришлось трезвонить в пять утра.

Алисия подошла к ней, обняла и пригласила в кресло. Элизабет расставляла чашки, они тихо позванивали в ее руках.