Хозяйка Мельцер-хауса

Марию Йордан до глубины души поразило то, как эти невинные существа стояли, прижавшись друг к другу, оборванные и замерзшие, чтобы разделить добычу. Но почему же? Да потому что они были голодными. Что же за время пришло?! Что же творится в мире?!

Она оставила свою работу и пошла к Герти в кухню, где еще тлел огонь в очаге и можно было согреть пальцы. Герти пустила в расход потрескавшуюся стенку комода – другого топлива для растопки пока не было.

– Долго я здесь не выдержу, – болтала Герти. – Отто мне уже не раз говорил, чтобы я уходила. В первую очередь из-за зарплаты, которую вечно приходится ждать. Он женится на мне, если я уйду отсюда.

– А ты уверена? – Йордан недоверчиво подняла брови. Она много раз слышала, как некоторые говорили: «Он хочет на мне жениться», но из этого ничего не выходило. – Может, мне снова погадать тебе на картах?

Герти только открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент зазвонил колокольчик, и Мария Йордан побежала открывать. Слава богу – явился угольщик! По крайней мере, сегодня вечером у нее в комнатке будет тепло.

Однако открыв дверь, она увидела барона фон Хагеманн и его супругу. Оба были одеты по-зимнему и сильно пахли нафталином, который использовали, чтобы защитить вещи от моли.

Мария Йордан сделала легкий поклон и кисло улыбнулась. Если господа собирались тут пообедать, то они жестоко ошиблись адресом.

– Добрый день, госпожа баронесса, господин барон…

Риккарда фон Хагеманн и бровью не повела, пройдя мимо Марии Йордан, как будто ее вообще тут не было. Ее муж сначала остановился на пороге, потом вздохнул и вошел в коридор.

– Доброе утро, фройляйн Йордан, – поприветствовал он, пытаясь придать своему голосу дружелюбный тон. – Моя невестка дома?

– К сожалению, нет, господин барон. У фрау фон Хагеманн дежурство в лазарете. Мы ожидаем ее послезавтра.

Мария Йордан уже предвкушала, как увидит скисшее лицо баронессы, но Риккарда фон Хагеманн восприняла это известие спокойно:

– Хорошо, – Она критически оглядела старомодное зеркало в прихожей, под которым стоял комод в стиле бидермайер. – Это как нельзя кстати. Нам ни в коем случае не хотелось бы, чтобы у Элизабет были из-за нас какие-то неудобства.

– Конечно, – кивнула Йордан, не уловив смысл только что услышанных слов. Казалось, эти двое собирались уйти прямо сейчас. Вот и хорошо.

– Иоганн! – крикнул Кристиан фон Хагеманн резким командным голосом. – Теперь неси оба ящика наверх.

– Что вы тут стоите? – сказала Риккарда фон Хагеманн, сердито глядя на Марию Йордан. – Идите вниз, там много всякой поклажи. А что с горничной? Где она?

Мария Йордан все еще стояла как вкопанная, думая, что все это просто дурной сон. Ящики. Багаж. На лестничной клетке слышно было чье-то сопение и оханье.