Хозяйка Мельцер-хауса

Я знаю коллег, которые готовы сами воевать, лишь бы не иметь дело с ужасающими последствиями боевых действий.

Августа помогла Ханне подать основное блюдо, которое состояло из клецок, краснокочанной капусты и жареного гуся – семья фон Мейдорнов прислала коробку с продуктами на день рождения Алисии. Было совершенно разумно доверить этот драгоценный груз не работникам железной дороги, а передать его с хорошим знакомым, ехавшим в Мюнхен на лошадиной повозке. За трапезой разговоры почти полностью смолкли.

Прежде всего чета фон Хагеманн начала усердно поглощать гусиное жаркое, оба медика и его преосвященство не отставали и тоже с большим аппетитом вкушали блюдо.

– В наши дни нечасто кладут на тарелку такую птицу, – одобрительно произнес доктор Грайнер. – А как она приготовлена! Я могу сказать – это настоящий деликатес. Огромная похвала повару!

Ханна, ожидавшая указаний возле двери, сделала реверанс, как бы представляя весь персонал кухни.

После разговорились о будничных делах, про детей, хвалили музыкальный кружок, а доктор Грайнер весело рассказывал о своих – давно минувших – студенческих годах. Через некоторое время Алисия пригласила своих гостей в красную гостиную, где к чашечке мокко был подан десерт. В распоряжении гостей была и курительная комната, но составить компанию хозяину дома решили только доктор Грайнер, Эдгар Бройер и Клаус фон Хагеманн. Его преосвященство, доктор Мёбиус и Альфонс Бройер предпочли остаться с дамами, тем более что две кормилицы теперь несли детей вниз. Додо, как всегда, была в хорошем настроении, Лео заерзал, потому что его разбудили, а пятимесячная Генриетта рассматривала все вокруг настороженными, удивленными глазами. Отец посадил свою дочь на колени и не выпускал весь вечер.

– Ну какой там наследник! – смеялся он, в то время как малышка липкими пальцами ощупывала его очки. – Я мечтаю еще как минимум о двух таких же миленьких девочках. Они должны быть такими же очаровательными, как моя Китти. Ну а потом пусть будет и мальчик.

– О, боже мой, – застонала Китти. – И я должна произвести на свет еще троих? От моей фигуры и так уже ничего не осталось.

– Что за чушь ты говоришь, моя дорогая. Ты прекрасна, как никогда.

Мари посмотрела на Элизабет, которая нежно играла с Додо. Ей было больно от того, что именно Лиза не могла забеременеть. Ну а Лео, как и следовало ожидать, баловала бабушка.

– Мама, прошу тебя! – воскликнула Мари. – Не давай Лео больше одного кусочка торта.

– Но сегодня мой день рождения, и, в конце концов, мальчик так любит торт.

Тилли тихо беседовала с доктором Мёбиусом, она говорила с серьезным видом и смотрела на него широко открытыми глазами, как будто ждала его решения. «Наверное, они разговаривают о ком-то из пациентов», – подумала Мари.