Хозяйка Мельцер-хауса

– Я еду на пару часиков к своим родителям, Альвина. Если будет что-то важное, пожалуйста, позвони.

Телефон – действительно большое удобство. Как жаль, что у Лизы в квартире не было связи. В последнее время ее сестру все равно можно было найти только на вилле, и все из-за этого дурацкого лазарета. Как будто в Аугсбурге не хватало госпиталей. В монастырях тоже размещались лазареты – кажется, они уже спорили между собой из-за пациентов.

Когда машина медленно въехала на аллею виллы, Китти увидела, что раненых солдат все же было гораздо больше, чем она предполагала. У входа в особняк стоял грузовой фургон, с задней стороны у него был откинут брезент, так что можно было заглянуть внутрь. Там на шерстяных одеялах лежали несколько человек, ожидавших, когда их отнесут в лазарет. Как ужасно! До сих пор считалось, что на вилле лечат только пациентов, которые уже находятся на пути к выздоровлению. Этих бедняг надо было перенести на виллу на носилках, они лежали почти неподвижно, у некоторых были белые повязки на голове, закрывавшие большую часть лица. Только для глаз и рта были прорезаны отверстия – выглядело это жутко.

– Остановитесь там, впереди, Людвиг. Я сойду. Вы можете припарковать машину слева во дворе, чтобы она не мешала.

– Да, конечно, госпожа. Бедные парни. Страдают за кайзера и за отечество… ну да. Хорошо, что я слишком стар!

Китти не испытывала особого желания встречаться с ранеными, поэтому поспешила перебраться на противоположную сторону виллы, чтобы пройти через зимний сад на второй этаж. Боже мой, как же все-таки это было неудобно! Позавчера во время визита она зацепилась юбкой за кованую решетку, не обошлось без ржавого пятна.

– Мама? Привет? Эльза! Августа!

Она сердито постучала, потому что дверь была заперта. Через некоторое время ей открыла экономка, что отнюдь не улучшило ее настроения. Долгое время умудренная опытом Шмальцлер пыталась научить ее ведению домашнего хозяйства, читала ей скучные лекции, объясняла, как вести книгу домашних расходов. Конечно же это была идея мамы. В конце концов все это не принесло абсолютно никаких плодов.

– Госпожа – какой приятный сюрприз! Вы пришли как раз вовремя.

Китти услышала крик младенца – по-видимому, это был Лео, маленький ревун. Китти недоумевала, почему экономка выглядела такой взволнованной – у нее даже выступили розовые пятна на щеках. Должно быть, произошло что-то необычное.

– В чем дело? Ну говорите уже, фройляйн Шмальцлер. Зачем вы меня пытаете? Ведь ничего страшного не произошло, правда?

Шмальцлер сняла с нее шляпу и пальто и заверила, что новость действительно хорошая.

– Почта! – вырвалось у Китти. – Письмо от Пауля? Да? О, правда? Мой Поль наконец-то написал? Скажите, что это правда, фройляйн Шмальцлер.