Мелодия убийства

Никита подошел и, не подходя близко к будке, присел на корточки:

– Что с тобой, лохматый? Чего людям спать не даешь?

Пират звякнул цепью и вдруг жалобно заскулил и почти тут же громко завыл.

– Что там такое? – Из дома вышел заспанный Щукин в одном исподним и в тапках.

– Воет… может, пчела укусила? – Никита встал.

– Какие пчелы зимой? – Щукин подошел к будке и заглянул внутрь. – Вот черт, да у него кровавая пена изо рта… Пират, Пиратик… Похоже, отравился…

– Или отравили. – Никита вынул пистолет и дослал патрон в патронник.

В этот момент прогремели два выстрела, Щукин упал. Никита тоже выстрелил наугад, туда, где перед этим увидел две вспышки. Послышался топот, Никита понял, что тот, кто стрелял в Щукина, убегает. Преследовать нападавшего он не стал, а потащил раненого к дому.

– Вот так все и случилось, товарищ майор, – закончил свой недолгий рассказ Елизаров.

– Получается, что тот, кто хотел убить Щукина, сначала отравил собаку, а потом открыл стрельбу, – уточнил Зверев.

Никита виновато потупился.

– А ты наудачу стрелял, но попал?

– Выходит, что так. Когда я Щукина в дом затащил, перевязал его, как смог, а к тому времени уже кто-то милицию вызвал. Потом скорая приехала, Щукина увезли. Ну а участковый мне после этого сказал, что стрелка того я убил. Он метров сто пробежал и свалился. А потом его в морг увезли.

– Все ясно, будем считать, что с задачей своей ты справился. – Зверев хлопнул парня по плечу, тот вдруг оживился.

– Ах, вот еще что… – Никита вынул из нагрудного кармана распечатанный конверт и вручил его Звереву.

– Письмо! Вчера после того, как вы уехали, пришел почтальон и вручил это письмо. Когда Щукин его прочел, то весь напрягся. Я спросил, мол, что случилось, но он только отмахнулся. «Потом, – говорит. – Мне нужно подумать», – и ушел в другую комнату. А после того, как его подстрелили, велел мне отдать письмо вам, сказал, что, возможно, это и есть ответ на главный вопрос.

Зверев осмотрел письмо.

– Письмо Юлии Глуховой, и, судя по штемпелю, она его отправила в день своей гибели. И в самом деле интересно. – Зверев вынул из конверта исписанный ровным женским подчерком тетрадный лист и прочел…

Когда Зверев, Зубков и Елизаров прибыли к зданию городского морга, Зверев задержался на пороге, раскурил папиросу. Пока он курил и думал, Зубков и Елизаров стояли рядом. Затем все трое вошли в холодное, провонявшее формалином помещение, и Павел Васильевич невольно улыбнулся, отметив, что все морги независимо от их расположения, судя по всему, похожи один на другой.

Еще забавнее оказалось то, что местный патологоанатом чертовски походил на старого приятеля Зверева Геннадия Карловича Зыкова, работающего в любятовском морге города Пскова.