Мексиканские страсти

— Надеюсь, мы проспали не целые сутки, — проворчала Кира, зевая.

Но тут же встрепенулась и потрясла снова задремавшую Лесю:

— Вставай! Некогда валяться!

— Мне так плохо, — простонала Леся. — Лучше бы я умерла! И сны все какие-то не те снились. Этот парень, Матвей, да, так его зовут? Так вот, он мне все время снился. И так плохо снился. Несчастный такой, в крови весь. И губы у него шевелятся все время, будто бы сказать что-то силится, но не может. Б-р-р! А сам бледный, как покойник.

Эта фраза натолкнула Киру на еще одну мысль. И она кинулась к телефону, чтобы позвонить в больницу, куда увезли Матвея. Вернулась она к Лесе, которая уже суетилась на кухне, готовя для обеих кофе, с таким вытянувшимся лицом, что та испугалась.

— Что с тобой? — нервно воскликнула она, роняя по очереди из рук на пол сначала сахарницу, а потом и открытую банку с растворимым кофе.

Варить настоящий у нее сейчас не было никаких сил.

— Что еще случилось? — повторила она свой вопрос, видя, как Кира прямо по бело-коричневой крошке, устилавшей теперь пол на кухне, подошла к холодильнику, извлекла оттуда бутылку дагестанского коньяка, вкусу которого уже ничто не могло повредить, порезанный лимон и плеснула в две приготовленные для кофе чашки по три пальца коньяка.

— Сначала выпей, — придвинув к ней чашки, велела Кира и сама одним махом опрокинула в себя щиплющую горло жидкость.

Леся послушно отхлебнула, сморщилась от резкого вкуса подделки под армянский коньяк и засунула в рот целый кусок лимона.

— Ну что? — спросила она, закончив жевать лимон. — Что случилось-то?

То, что я и предсказывала. Парень-то наш в больнице помер, — сообщила ей Кира, глядя на подругу темными зелеными глазами, которые сейчас стали совсем как два куска малахита. — Даже не в больнице, а по дороге еще. Не довезли они его, оказывается. Все, как я и предсказывала!

— Ой! — опустилась на стул Леся. — Какой ужас! Значит, мы и в самом деле оказались замешаны в историю с убийством. Ой, жалко как парня. Молодой ведь был совсем!

И она даже всплакнула. Кира тоже выглядела мрачнее тучи, но, как оказалось, у нее был для этого еще более веский повод.

— Теперь никто не сможет подтвердить нашу невиновность, — произнесла она наконец.

— Что? — подняла на нее заплаканное лицо Леся.

— Единственный свидетель, который мог бы сказать, что мы в него не стреляли, тю-тю! — прояснила ей Кира. — Усвистал от нас так далеко, что теперь и не достанешь. Ой-ой! Слушай, а ведь это и в самом деле его призрак меня за физиономию трогал!

— Не мели ерунды!

— Точно! — стояла на своем Кира. — И я даже знаю, чего ему от нас было нужно!

— От тебя, — поспешно уточнила Леся. — Потому что меня никакие призраки ни за лицо, ни за руки не хватали. Да и за прочие части тела меня только один раз схватил банщик.