Приключения Иоганна Мекленбургского

Однако князь Пожарский, постоянно получавший известия с разных концов страны о различных бесчинствах, творимых разного рода разбойниками, нередко формировал отряды ополченцев, которые и посылал для борьбы с ними. Одно поручение такого рода было дано Аниките Вельяминову, посланного очистить от воровских казаков небольшой городок Устюг-Железный. Основой его отряда должны были стать рейтары, усиленные казаками, причем последних было раза в два больше, чем подчиненных Вельяминова. Посмотрев на его кислую физиономию, я вызвался сходить вместе с ним. С собой я взял сотню драбантов и Кароля с Казимиром. Клим же с двумя сотнями остался в Москве охранять наш лагерь.

Копыта коней били мягкую землю, на ветру развевались наши стяги и казачьи бунчуки. Вокруг то, что называется золотой осенью: летняя жара уже спала, а осенние дожди еще не наступили. Одно только портило окружавшую нас красоту – земля была совершенно пустой. Брошенные поля зарастали молодыми деревцами, на месте деревень пепелища, и лишь кое-где белел омытый дождями череп, указывающий, что когда-то и здесь жили люди. Рожали детей, сеяли хлеб и надеялись на лучшее.

– Хорошо идем, – сказал мне скачущий рядом Аникита, – даст бог, к вечеру прибудем в Устюг.

– Не говори «гоп», – усмехнулся я в ответ. – Что, от Казимира нет вестей?

Казимир с небольшим отрядом рейтар и казаков ушел вперед на разведку. Время от времени от него приходят посыльные, а если таковых долго нет, то это повод насторожиться. Однако до сих пор все спокойно, и мы беспрепятственно движемся к нашей цели.

– Всегда бы ты, князь, таким осторожным был, – произнес Вельяминов. – А то тебя иной раз за шиворот из драки не вытащить, далеко ли до греха.

– Греха бояться – детей не родить, – отвечал я ему, – а ты чего такой заботливый?

– Алена? Я-то думал, ты по службе отлучался, а ты и в вотчину заглянуть успел.

– Ну, а чего не заглянуть, когда по пути? Тетушку проведать да сестрицу, сам ведаешь, одни они у меня.

– То-то и оно, что верно, а там соседи собрались, начались, стало быть, расспросы, что да как. Ну, я и рассказал, как с гетманом воевали, как он на приступ шел, как ты из пушек палил.

– Понятно, наплел, поди, с три короба небылиц?

– Да нет, все честь по чести, рассказывал без врак, а как уезжал – так мне Алена и наказала, чтобы я тебя берег и в бой одного не пускал.

– Так ей гадалка нагадала, что суженым ей тот будет, кто ее первым поцелует. А тебя ведь тогда на крыльце никто силой в спину не толкал. Такие вот дела.

– Ты бы сестрице своей объяснил, что я женат, да не на ком-нибудь, а на королевской дочке, чтобы девка себе глупостями голову не забивала.

– Да я говорил ей, дурочке, что не по себе сук рубит, но тут разве поспоришь.