Приключения Иоганна Мекленбургского

Со мной остался только Клим, и я вопросительно посмотрел на него.

– А что с Мартой? – спросил он, помявшись.

– Родильная горячка, едва не померла, да и когда письмо писалось, болела, – вздохнул я.

– Дочка, у матери пока побудет.

– Ну да, не чужая ведь, внучка… жалко Марту, хорошая девка.

– Тебе-то откуда знать? Ты ее раз всего и видел.

– Ага, – согласился Клим, – всего раз, а девка все одно хорошая. Но с другой стороны, жива ведь? И дите здоровое, слава тебе господи!

– Обижаете, – усмехнулся Рюмин и, достав поставец с серебряными стопками, налил какой-то прозрачной жидкости.

Мы, стукнув стопками, выпили, и я закашлялся от неожиданности.

– Да Петерсон привез на «Марте», когда я из Стокгольма возвращался.

– Погоди, а что же ты, пройдоха эдакий, мне не рассказал сразу про сына?

– Так я подумал, что принцесса Катарина вашему высочеству и так отписала, так чего я лезть буду?

– Вот всегда бы вы так помалкивали!

– Дозволь войти, княже, – раздался певучий голос за пологом.

– Входи, Настенька, – ответил я, узнав голос моей ключницы.

Пока Настя входила, почуявший неприятный разговор Клим испарился за пологом, прежде чем я успел добавить что-нибудь к уже сказанному. Но я не обратил на его уход никакого внимания, поскольку во все глаза смотрел на вошедшую.

– Заходи, Настенька, – повторил я, – мы с тобой и не поговорили толком, как вы приехали. Рассказывай, как добрались, не надо ли чего?

– Чудной ты человек, князь, – проговорила она серьезно, – я к тебе пришла спросить, не надо ли чего, а ты холопку о том спрашиваешь, заботу проявляешь.

– Не говори так, знаешь ведь, что ты для меня не холопка. Ты мне жизнь спасла, служишь верно, как же мне о тебе не заботиться?

– Ты, князь, мне больше чем жизнь спас, ты мне не дал в грехе пропасть, душегубством занимаясь. Да и на том дворе тогда, я чаю, и без моей помощи справился бы. Ну, да не будем о том, скажи, не надо ли тебе чего, может, помыться после трудов?

– Что, и баня уже готова?

– Ну, баня покуда не построена, однако слуг у тебя много, воды они, дармоеды, нагрели, лохань, какую ты ванной называешь, Клим вместе со всем припасом привез. Прикажи только, и все сделаем.

– И то верно, вели приготовить.

Не прошло и четверти часа, как Настя доложила мне, что ванна готова. Поставили ее в большом приделе моего шатра. Я быстро зашел за ширму, загораживавшую здоровую бадью, игравшую роль ванны, и, быстро раздевшись, с наслаждением погрузился в воду. Настя тем временем подобрала мою одежду и, посетовав на ее заскорузлость, кинула ее в чан.

– Совсем запамятовал, – подал я голос из бадьи, – как гостья наша?

– Ксения-то? Все как ты велел, княже, место ей отвели, одежду подобрали, бог даст, никто ее не признает.