Приключения Иоганна Мекленбургского

Князья благосклонно кивнули моим офицерам, а Кузьма с Анисимом поклонились в ответ. Церемония знакомства состоялась, и можно было перейти к делам.

– Точно ли вы находитесь на службе у князя Мекленбургского, и нет ли промеж вас иных воинских людей? – осведомился Трубецкой.

– Именно так, – отвечал ему через Клима мой верный Лелик, – мы – личная гвардия его королевского высочества великого герцога Мекленбурга, Иоганна Альбрехта Третьего. Все состоим на его службе.

Князья немного помялись, очевидно подбирая слова, а простодушный Минин спросил прямо:

– Князь, где лагерем людей своих поставишь?

Опасения вождей ополчения были понятны: русские войска еще не оправились после сражения с Ходкевичем, и чужие ратники вполне могли представлять опасность для них. Поэтому я, поразмыслив секунду, отвечал им всем троим:

– Где позволите, господа воеводы, там и станем, мы к русским людям вражды не имеем, а с Сигизмундом у нас война. И если надобность встанет, то будем с поляками или литвой биться в одном ряду с вами, в том крест целую!

– Вот и славно, вот и хорошо… – обрадованно прогудел Трубецкой, но я, подойдя поближе, перебил его:

– Только одно скажу вам, господа воеводы, а там сами думайте. Ляхи в кремле, сами ведаете, к вашему ополчению весьма пренебрежительно относятся и на предложения о сдаче только лаются со стен бесчестно, а вот если завтра со стен моих драгун увидят, так, может, по-иному запоют?

Воеводы озадаченно переглянулись и, здраво рассудив, что особой беды от трех сотен конных не будет, а выгода при удаче может приключиться немалая, разрешили зайти нам за валы Белого города. Я вскочил в седло и занял место впереди своего регимента, протрубил трубач, и мы торжественно вступили в столицу русского государства, под приветственные крики ополченцев, понявших, что пришли союзники.

Качаясь в седле, я, поочередно оборачиваясь то к Климу, то к Каролю, стал нетерпеливо расспрашивать их о новостях. Отвечал мне в основном Клим, а Кароль лишь иногда вставлял несколько слов в рассказ колыванца.

– Новостей, ваше высочество, мы вам целый воз привезли, уж больно много всего случилось, как вы запропали. Мы тогда места себе от горя не находили, Кароль с драгунами всю Псковщину и половину Литвы перерыл, а уж Настасья как убивалась, того и передать не могу. Один, говорит, нормальный человек был среди вашего кобелиного племени – и тот пропал.

– Что, так и сказала? – удивленно переспросил я: все-таки слова «нормальный» в нынешнем русском языке еще нет, и Настя определенно научилась ему от меня.

– Слово в слово! – усмехнулся Лелик, а Клим продолжал:

– Поначалу все думали, отыщем, да и не посылали вестей в Швецию-то. Ну, а потом, куда деваться, пришлось доложить.