Приключения Иоганна Мекленбургского

– Не знаешь! Никто не знает! И чего теперь делать?

– Бежать, говорю! Если гетман сегодня или завтра не пробьется, жолнежи от голода с ума начнут сходить, и Струсь их вряд ли сможет остановить их, даже если захочет.

– Да ты, немец, в уме ли? Как отсюда бежать, куда?

– Думай, боярин, припасов, поди, мало уже осталось – вот и отдай их полковнику за выход. Если сейчас выйдешь, может, ополченцы и простят, они и не таких прощают. А вот если приступом кремль возьмут, тогда резня будет, тут уж как повезет.

– А ты, немец, не боишься таковые разговоры вести, – а ну как я полковнику про то расскажу?

– А кто нас слыхал? Ну а коли и донесешь, то я тебе, боярин, при полковнике в рожу плюну и скажу, что в первый раз вижу.

– Экий ты какой прыткий, а если я кликну…

– То я тебе брюхо прострелю, – перебил я боярина, уткнув ему в живот ствол пистолета. – Чего шумишь, боярин? Ты меня спросил – я тебе сказал. А как поступить – тут уж сам думай, вон у тебя голова какая большая! А покуда пойдем, боярин, проводишь меня, загостился я что-то. И слугам скажи, чтобы не дергались, а то мало ли, палец дрогнет или еще какая напасть.

Пока боярин, опасливо косясь на мой пистолет, провожал меня, словно дорогого гостя, в моей голове крутилась какая-то мысль, которую я никак не мог ухватить за хвост. Наконец, когда я уже выходил за ворота, в голове будто щелкнуло, и я, развернувшись к боярину, спросил:

– Так ты, боярин Романов, что ли?

– Ну да, Иван Никитич я.

– Чудны дела твои, господи!

– Это ты к чему, немец?

– Да так, – буркнул я в ответ и добавил про себя: «Не везет России с царями».

К вечеру шум боя в Замоскворечье стал стихать. Шляхтичи и жолнежи в тоске расходились со стены, поскольку стало понятно, что сегодня помощи они не получат. Многие из них отправились к отцу Тео, чтобы получить утешение. Другие собирались в кучки и что-то горячо обсуждали. В одной из таких групп я увидел давешнего гайдука, что-то пытающегося сказать своим товарищам, но то и дело получающего тумаки от своего рослого товарища.

– Это ты десятник Войкович? – громко спросил я, подойдя к гайдукам.

– Ну я, а тебе-то что? – немедленно ответил здоровяк, повернувшись ко мне.

– Да ничего, просто я хотел донести полковнику, что у меня какой-то негодяй украл пистолеты, пока я доставлял ему продовольствие, но не знал, на кого показать. Теперь знаю.

– Что ты несешь. Не знаю я ни про какие пистолеты!

– Ну не знаешь так не знаешь, а где находится кладовая посольского приказа, тоже не знаешь?

– Значит, Яцек мне не соврал, когда говорил, что…

– Да, не соврал. Только у тебя ничего не получится, десятник.

– Потому что этот приказ хорошо охраняется, и тебе не удастся туда пробраться. А пожар такой, какой нужно, тебе не устроить.