Механизм пространства

Но однажды друзья, обеспокоенные жестокими декабрьскими морозами, уговорят его надеть шубу и поехать в экипаже. В итоге мальчик подхватит воспаление легких и отойдет в мир иной. Право слово, если я захочу убить кого-нибудь, я подошлю к нему друзей с добрыми советами. Это действенней холеры…

Китаец залпом допил свой кальвадос – как воду, не поморщившись. На желтом, словно лакированном лице Чжоу Чжу отразилась целая гамма страстей. Чувствовалось, что он верит ясновиденью собеседника, точному в области фактов, но не доверяет выводам Эминента.

– Вам повезло, герр Чжоу. Портрет мальчика – единственный. Всю жизнь он запрещал себя рисовать. Странная прихоть, не правда ли?

– Я не мог ошибиться. Пускай я скверно различаю отдельные судьбы, но я видел конец привычного нам мира. Корень катастрофы – в ублюдке князя Гагарина! Возможно, он сделал какое-то открытие? Невостребованное современниками? И спустя много лет…

– Он сделал открытие. Он предложил организовать сеть научных центров, где будут собирать рассеянные в пространстве молекулы и атомы, из которых состояли тела наших предков. С целью их дальнейшего возрождения. Полагаете, здесь кроется корень Апокалипсиса? Собираем атомы, просеиваем через сито, склеиваем в големов… Ваш мальчик всю жизнь прожил монахом, не познав женщины. Дескать, цель жизни – не рождение детей, а воскрешение отцов. О воскрешении матерей он не говорил. Прогресс для него – выход человечества из русла истории.

– Пророк? Основатель новой религии?

– Не думаю. Во всяком случае, его не распнут на кресте, и он не двинет арабов на священную войну. Горизонт моего прозрения ограничен, но мальчика после смерти скоро забудут. Философы непопулярны в массах. Особенно если они помешаны на противоестественных формах бессмертия… Скажите, герр Чжоу, как давно вы воскресли в этом теле?

– В этом? – китаец ничуть не удивился вопросу. – Двадцать два года назад. Позвольте и мне ответить вам любопытством: как давно вы умерли, герр Эминент?

– Да уж треть века минуло…

– В могиле лежит какой-нибудь бродяга?

Оба надолго замолчали. Китаец вертел в пальцах тросточку, ловко ухитряясь ничего не задеть. Голова змеи мелькала над столом, словно готовясь атаковать. Эминент играл пробкой от бутылки. Подбрасывал щелчком пальцев, подставлял ладонь, ловил – и снова отправлял пробку в полет.

Со стороны это выглядело соперничеством двух жонглеров.

– Я благодарен вам, – наконец произнес Чжоу Чжу. – Не могу сказать, что вы до конца успокоили меня, но это неважно. Чудак-философ? Я бы предпочел военного или ученого. С ними проще бороться – они не так продолжаются во времени, как философы. Никогда не знаешь заранее, в какой момент идея превратится в губительный пожар.