Механики. Части 100-114

— Гуд – снова кивнул Мамуля.

— Давай Слива, поехали, делай наглую морду и вперёд.

Тот промолчал, по нему видно, как он напряжён. Я тоже напряжён, все-таки в таком мы ещё не участвовали. И немцев в лагере полно и все с оружием.

Уже почти рассвело. Выруливаем на лесную, хорошо отсыпанную гравием дорогу и в наглую едем к лагерю. Проехали километр, выезжаем из леса и сразу видим лагерь, вышки с пулемётами. Чем ближе подъезжаем, тем ближе видны различные постройки, сараи, бараки, перед ними полоса метров в сто и два ряда колючей проволоки. Не заметить нас невозможно, вон на вышках охрана засуетилась, около ворот из сетки тоже фигурки забегали.

— Видим вас – слышим голос Митяя – не забудьте наушники из ушей вытащить.

Млять, точно, быстро прячем их под воротник. Пытаюсь понять где могли засесть снайпера. Кручу головой, никаких бугров и горок нет, значит на деревья залезли.

Лагерь кстати небольшой, кажется четыре больших и длинных барака для пленных, видна котельная, дым из трубы поднимается. Рядом в небольших постройках думаю ещё какие-то производства, там тоже из труб дымок поднимается, а может столовые. Видны натянутые электрические провода, прожекторы, казармы для охраны. Достаточно большой плац, на нём уже стоят пленные и немецкие солдаты. Услышав шум двигателей все понемногу разворачиваются в нашу сторону. Всё так, как и нарисовал нам капитан.

— Всё помните? – быстро обернувшись спрашиваю у Мушкетёров.

— Шеф не волнуйся – добавляет Упырь, мы всё помним.

Капитан помимо того, что нарисовал нам подробный план лагеря, так дал ещё и имена местного начальства. Оказалось, что тут, как и везде, за деньги, в нашем случае за золото, можно получить любую информацию. Да уж, видать тут немчура совсем расслабилась. Всё покупается и всё продаётся. Сказал бы мне кто, что наши партизаны торговали с немцами в Великую отечественную, тут это в порядке вещей.

Подъезжаем и останавливаемся около ворот. Нас уже встречают, четверо солдат и около них два офицера. Мы сидим, из тачек не выходим. Моя рука сама тянется к пистолету с глушителем, с усилием воли её одергиваю. Оба офицера подходят к водительской двери. Не успел Слива открыть окно и молодой, лет 25-27 лет офицер нагнулся, как сзади начал возмущаться Упырь, громко и по-немецки, слышу, как он называет пару имён. Подошедший офицерик хотел что-то сказать, но тут подключился Мамуля. Он аж из машины сам вылез, я охренел. Мамуля тоже возмущается, орёт, машет руками, шпарит капец. Офицерик побледнел, вытянулся по стойке смирно, потом резко развернулся и быстро пошёл к воротам крича на ходу. Пару секунд и сначала ворота, а за ними шлагбаум открываются.

— Охренеть пацаны – в полном охреневании говорю я – вы чё им там сказали то?

— Ага, я тоже охренел — кивает Слива втыкая передачу.