Механик

– Да… Хорошо… Спасибо огромное… – суетливо лезу в сумочку и протягиваю ему купюру.

Он выходит из машины и убирает ее в задний карман джинсов.

– Пока, – бросает, прежде чем скрыться за ржавыми воротами.

Не в силах сдержать порыва, я выскакиваю, оббегаю автомобиль спереди и останавливаюсь, наблюдая, как Матвей, заложив руки в карманы джинсов, уходит по направлению к сервису.

_________________________

– Ну, ты чего?.. – дуется Давид, когда я снова уворачиваюсь от его поцелуев.

– Мне готовиться надо, – отмахиваюсь от него, усаживаясь за стол.

– Обиделась, да?

Вчера он пошел на вечеринку к однокурснику, не удосужившись даже предложить мне пойти вместе с ним. Я узнала об этом случайно, когда увидела фото с той самой вечеринки в Инсте.

– Ты бы все равно не пошла, – тихо произносит он, склоняясь надо мной сзади.

Не пошла бы. Он прав. Причина моего раздражения вовсе не в том, что Давид ходит на тусовки без меня, а в том, что мне абсолютно все равно.

На одном из фото на заднем плане я увидела сидящую на его коленях девушку. Стало неприятно. Это, да… Кому понравится, что это видят общие знакомые, для которых мы пара.

Но ревность… Нет, ее не было…

– А хочешь, давай в ресторан сходим, – с этими словами парень убирает прядь волос за ухо и прижимается губами к моей щеке.

– Давид…

– Пойдем, хватит киснуть…

Я кисну уже две недели, с тех самых пор, как починила свою машину.  Маша думает, что я обижаюсь на нее за то, что она не поехала со мной тогда, а мой парень думает, что я его ревную.

А я и сама не понимаю, что со мной, только вот вещи, раньше радовавшие меня, теперь навевают скуку.

– Какой ресторан, Давид?! Завтра совместный ужин с нашими родителями в «Достоевском»!

– Ну–у–у… это же с родителями…

Эти ужины проходят стабильно раз в месяц. Наши родители давно дружат и в скором времени мечтают породниться. Но в последнее время они перестали казаться мне милой традицией, а превратились в унылую обязанность.

Еще спустя полчаса препирательств Давид сдается.

– Ладно, раз ты не хочешь, я тогда к Соловьеву поеду. Ты же не против?

– Не против… – стараюсь выдохнуть незаметно, – тебя проводить?

Внизу, когда я переминаюсь с ноги на ногу в ожидании, когда Давид обуется и уже, наконец, уйдет, в прихожую из кабинета выходит мама.

– Уже уходишь, Давид? – приветливо улыбается парню, даже не глядя в мою сторону.

Иногда мне кажется, что она с радостью поменялась бы с Коганами детьми. Потому что к Давиду она куда более благосклонна, чем ко мне. А может быть, видит в нем сына, о котором всегда мечтала.

– Да, Лариса Сергеевна, поеду…

– К сессии готовиться?..

– Да… – кивает он неопределенно, бросая на меня виноватый взгляд.

Я молчу. Не подтверждаю и не опровергаю его ложь. Мне надоело постоянно прикрывать его.