Механик для легионера

Зачем мне такой!»

Но шло время, Драгун с долготерпением хладнокровной рептилии продолжал держать Веронику в осаде, а в девушке проснулась чувственность, которая частенько расходится с нашим эстетическим восприятием противоположного пола. В грубой внешности назойливого кавалера Вероника стала находить некую эротическую притягательность.

Эта особенность характерна для женщин. Тот же Челентано бесконечно далек от идеалов красоты, однако был одним из секс-символов своего времени.

После двух лет настойчивых ухаживаний Вероника уступила Владимиру. И первая же ночь суетливой неумелой любви закончилась беременностью. Или вторая – медицина на этот счет не в состоянии дать точного ответа. Веронике тогда едва исполнилось семнадцать. Быстро, пока не стал чересчур заметен живот, сыграли свадьбу. В то время к подобным вещам относились серьезно: беременеть, а тем более рожать полагалось только в законном браке."

"Вот только брак оказался крайне ненадежным. Первое время Вероника вела себя как образцовая жена. У Драгунов родился сын, названный Михаилом. Супруги безмерно обрадовались его появлению, хотя приходилось им тяжко. Жили они у родителей Владимира, который учился на дневном отделении и получал сорокарублевую стипендию. Вероника до рождения сына едва успела окончить школу и ни дня в своей жизни не проработала. Конечно, молодым помогали родители, но пришлось и Владимиру подрабатывать по вечерам.

До поры до времени материальные невзгоды компенсировались семейными радостями. А затем, когда сын подрос и пошел в детский садик, Вероника устроилась на работу. И встретила там одного из своих бывших ухажеров, юношу плейбойской внешности, который нравился ей больше всех. Правда, ухажер оказался робкого десятка, одной беседы с Драгуном ему хватило, чтобы на время оставить Веронику в покое. Но теперь Владимира рядом не было, и старые чувства вспыхнули с новой силой. В объятиях любовника женщина ясно поняла, что она никогда не любила своего мужа. Да, в постели с Владимиром она испытывала кайф от большого, сильного и мускулистого тела, ее заводило его грубое лицо, чем-то смахивающее на физиономию неандертальца, но такой «возврат к предкам» ей через год с небольшим прискучил. Если в первое время Владимир чувствовал боль от царапин на плече и тщательно скрывал укусы на шее, то затем их секс не оставлял на его теле никаких следов. Он над этим не задумывался, а следовало бы. Вероника оказалась натурой более утонченной и жаждущей разнообразия. Переход от чудовища к красавцу дался ей на удивление легко, в том числе и в моральном плане. С типично женской логикой Вероника решила, что муж сам виноват. Он буквально женил ее на себе, отбив всех стоящих кандидатов в супруги.