Механик для легионера

– Почему-то люди всегда ошибаются в свою пользу!

– Откуда ты знаешь? А если другим любовником у нее был наследный английский принц?

– У вас сегодня хорошее настроение, – осторожно заметил Граф.

– Конечно, я ведь обрел своих детей. Любой человек обрадуется такому известию!

Про себя Граф подумал, что Драгун мог сделать это гораздо раньше, но говорить, разумеется, ничего не стал.

После его ухода бизнесмен положил заключения на низенький столик рядом с кроватью и не заглядывал в них до того дня, пока его верный помощник не сообщил, что все готово к задуманному хозяином действию. Лишь тогда у Драгуна возникло желание погрузиться в думы о былом. Он взял лежавшее сверху заключение и прочитал:

– Царюк Андрей Семенович.

Царюк, Царюк… Кто же эта женщина, даже не пожелавшая сохранить имя отца и давшая сыну вымышленное отчество?

Наконец Драгун вспомнил. Было это году в восемьдесят седьмом или восемьдесят восьмом. Он тогда еще шустрил по мелочам, хотя успел заработать приличные деньги. Они познакомились на импровизированной гулянке, организованной по случаю близящегося Нового года. Собралось больше десятка начинающих бизнесменов, которых по привычке еще звали кооператорами. Среди них оказалась и будущая мать Андрея. Самое забавное, что она особо не жаждала веселиться. Она хотела выпить и найти человека, которому могла бы поплакаться в жилетку. Поскольку женщина была хороша собой, Владимир с удовольствием сыграл роль носителя этой самой жилетки. Будущая мать призналась, что бизнесмена из нее не получилось, она два года удерживалась на плаву только благодаря необъяснимым действиям советской власти, сумевшей превратить в дефицит почти любой ходовой товар. Но бизнесменов становилось все больше, уже возникло некоторое подобие конкуренции, поэтому женщина не ждала от наступающего Нового года ничего хорошего.

– А все потому, что я – баба! – пьяненько говорила она Драгуну. – Мужики нас за людей не считают, вечно норовят оттереть в сторону. Можно подумать, если у человека между ног что-то болтается, он становится особенным.

Владимир мог ей легко возразить. Он знал женщин, успешно занимающихся своим делом. И никто их не оттирал, не отодвигал в сторонку. Наоборот, эти женщины сами могли кого угодно оттереть. У них были врожденные способности к бизнесу, и при этом они не страдали традиционной болезнью русского мужика, отмечающего любое событие, радостное и печальное, со стаканом в руке. Но Драгун не стал возражать. Он ласково, как бы сочувственно погладил женщину по мягким, цвета зрелого хлебного колоса волосам.

Та продолжила свой рассказ, будто не заметив осторожной ласки, но при этом чуть сильнее прижалась к сильному мужскому телу.