Весь Мегрэ. Том 3

Судя по тому, что говорил ваш ревматик, они не из уличных потаскух, рангом повыше. Вам все ясно? Может, засечем хоть одну из тех, кто бывал на авеню Жюно.

«Конечно, куда важнее отыскать Маринетту Ожье, — подумал Мегрэ. — Может быть, Мерс и его лаборанты все-таки нападут на ее след со своими образцами песка».

Мегрэ набрал номер знакомого аукциониста по продаже картин, с которым ему не раз приходилось сталкиваться по работе и которого часто вызывали в суд как эксперта.

— Это вы, Манесси? Говорит Мегрэ.

— Одну минутку, я только закрою дверь. Ну вот, я вас слушаю. И вы тоже занялись живописью?

— О нет! Я в ней по-прежнему слабо разбираюсь. Вы знаете некоего Норриса Йонкера, голландца?

— С авеню Жюно? А как же! Мне даже приходилось производить по его просьбе экспертизу нескольких полотен. У него одно из богатейших собраний картин второй половины девятнадцатого и начала двадцатого века.

— Значит, он очень богат?

— Его отец, банкир, тоже был большим ценителем живописи, Норрис Йонкер вырос среди картин Ван-Гога, Писарро, Мане и Ренуара. Не удивительно, что финансы его не интересуют. Он получил в наследство довольно много картин, а дивидендов, которые платит ему брат, возглавивший дело, хватает на приобретение новых.

— Вы встречались с ним лично?

— Да. А вы?

— Нет еще.

— Он больше похож на английского джентльмена, чем на голландца. Если мне память не изменяет, после окончания Оксфордского университета он долго жил в Англии. Я слышал даже, что в последнюю войну он вступил добровольцем в британскую армию и дослужился до полковника.

— А что представляет собой его жена?

— Прелестное создание. Она очень рано вышла замуж за одного англичанина из Манчестера… Не понимаю, что вам дался Йонкер. Надеюсь, его не ограбили?

— Нет.

Теперь настала очередь Мегрэ уходить от прямых вопросов. Он вновь перехватил инициативу в разговоре и спросил:

— Они часто бывают в обществе?

— По-моему, нет.

— Йонкер встречается с другими любителями живописи?

— За аукционами он, конечно, следит и, во всяком случае, знает, когда в Париже, Лондоне или Нью-Йорке какое-нибудь ценное полотно меняет хозяев.

— Он ездит по белу свету?

— Вот уж этого не могу сказать. Он много путешествовал в свое время, не знаю, как сейчас. Впрочем, чтобы купить картину, ему самому вовсе не обязательно ездить по аукционам. Известные покупатели чаще всего посылают для этого своих представителей.

— В общем вы в своих делах можете на него положиться.

— С закрытыми глазами.

— Благодарю вас.

Все это не упрощало дела. Мегрэ недовольно поднялся и достал из стенного шкафа пальто и шляпу.

Хуже нет для полицейского, чем опрашивать в ходе расследования известных, уважаемых или высокопоставленных людей.