Весь Мегрэ. Том 3

Теперь Мегрэ не нужно было просить жетон для телефона, и звонок — уже не в первый раз! — опять зазвучал в доме, который внешне отныне был знаком Мегрэ и в котором, он был убежден, тогда колыхнулась занавеска.

Он даже растерялся немного, когда ему ответил мужской голос:

— Я слушаю…

Он уже не надеялся больше на это.

— Мэтр Жан-Шарль Гайар?

— Да, это я… Кто со мной говорит?..

— Комиссар Мегрэ из Уголовной полиции…

Молчание. Потом несколько нетерпеливым голосом:

— Так… Да, я слушаю…

— Простите, что беспокою вас в такое время…

— Вы чудом застали меня… Я только сейчас вернулся машиной из Пуатье и перед сном просматривал корреспонденцию…

— Могли бы вы принять меня на несколько минут?

— Вы звоните с набережной Орфевр?

— Нет, я в двух шагах от вас…

— Я вас жду…

Все тот же Микей у двери, еще более оживленная улица, женщина, которая вынырнула из какого-то закоулка и положила ладонь, на руку комиссара, но внезапно отпрянула, узнав его.

— Я не хотела оскорбить вас… — пробормотала она.

Наконец, словно оазис, он нашел тишину и покой на улице Ла Брюйер, где перед домом адвоката стояла длинная американская машина нежно-голубого цвета. Над дверью горела лампочка. Мегрэ одолел три ступеньки, ведущие к двери, и, прежде чем он успел нажать на кнопку звонка, она отворилась, и он увидел холл, выстланный белыми плитами.

Жан-Шарль Гайар был такой же высокий, такой же широкоплечий, как и русский швейцар в «Сен-Троп». Лет сорока пяти, розовощекий, крепкий, словно игрок в регби, он, должно быть, прежде состоял из одних мускулов и лишь недавно начал обрастать жирком.

— Входите, комиссар…"

"Он закрыл дверь, через коридор провел гостя в свой кабинет — довольно просторную комнату, обставленную комфортабельно, но без кричащей роскоши, освещенную только лампой под зеленым абажуром, которая стояла на столе, частью заваленном только что распечатанными письмами.

— Садитесь, прошу вас… У меня был утомительный день, к тому же в дороге я попал в сильную грозу, и это задержало меня…

Мегрэ завороженно смотрел на левую руку своего собеседника: на ней не хватало четырех пальцев. Остался только большой.

— Я хотел бы задать вам два-три вопроса по поводу одного из ваших клиентов…

Адвокат проявил беспокойство? Или просто интерес? Трудно сказать. У него были голубые глаза и светлые волосы, стриженные ежиком.

— Если это не профессиональная тайна… — проговорил он.

Он сел против комиссара, правой рукой поигрывая пресс-папье из слоновой кости.

— Сегодня утром обнаружили тело Буле…

— Буле? — переспросил адвокат, словно отыскивая это имя в недрах своей памяти.