Весь Мегрэ. Том 3

И тем более его докеры не могли пойти на такое…

— Второй вопрос…

— Сколько их у вас еще?

— Возможно, это последний…

Штукатуры слушали, подмигивая друг другу.

— Давайте! Не знаю, сумею ли я ответить…

— Вы сейчас сказали, что успех Эмиля не доставлял радости его конкурентам…

— Чей-то успех никогда не доставляет радости другим…

— Но ведь речь идет о среде, где не шутят и где за все нужно платить дорого…

— Допустим! Дальше?

— Не думаете ли вы, что Эмиль убит кем-нибудь из своих конкурентов?

— На этот вопрос я вам уже ответил.

— Разве?

— Ведь я же сказал вам, что не столь уж приятно держать у себя труп два или три дня, особенно в такую погоду… Предположим так — люди, о которых вы говорите, из числа чувствительных… Или еще — они достаточно осторожны, чтобы не рисковать… Как его убили?

Все равно в вечерних выпусках газет все будет расписано.

— Он задушен.

— В таком случае ответ будет еще более категоричным, и вы знаете, почему… Вот Мазотти — работка чистая… Если бы здешние заправилы захотели убрать Эмиля, они поступили бы так же… Разве вы нашли тех, кто свел счеты с Мазотти? Нет!.. И несмотря на ваших осведомителей, вы их не найдете… А когда человека душат, держат у себя двое суток и подбрасывают под кладбищенскую стену — это плохо пахнет, это случай особый… Вот мой ответ на ваш второй вопрос…

— Благодарю вас!

— Не за что. Еще вопрос?"

"Он держал бутылку наклоненной над бокалом.

— Не сейчас…

— Только не говорите мне, что вы рассчитываете прийти еще раз… Я ничего не имею против вас лично, но в нашем ремесле желательно видеться с вами не слишком часто…

— Сколько я вам должен?

— Сегодня моя очередь… В тот день, когда я три часа отвечал на вопросы вашего инспектора, он угостил меня кружкой пива и бутербродом…

Выйдя на улицу, Мегрэ и Люка долго молчали. Потом Мегрэ вдруг поднял руку, чтобы остановить такси, и инспектору пришлось напомнить ему, что они приехали на полицейской машине. Они отыскали ее, сели.

— Ко мне… — пробурчал Мегрэ.

У него не было никаких серьезных оснований завтракать вне дома. По правде сказать, он еще не представлял себе, с какого конца браться за дело. Единственное, что дал ему разговор с Джо-Кечистом, — а он знал, Джо говорил чистосердечно, — это еще большую уверенность в том, о чем он думал с самого утра.

Да, действительно, Эмиль Буле был дилетантом, который каким-то удивительным образом вклинился в самую гущу Монмартра.

И — любопытная вещь! — все наталкивало на мысль, что убит он тоже дилетантом.

— А ты? — спросил он Люка.

Тот понял, о чем его спрашивают.

— Три женщины хорошо известны торговцам квартала. Их называют итальянками. Немного подтрунивают над старухой, над тем, как она коверкает французский язык.