Весь Мегрэ. Том 3

И Мегрэ тоже знал, что тот все понимает. Это превратилось уже в своеобразную игру. Невинную игру, которая длилась до наступления летней жары.

Однажды утром комиссар остановился перед бродягой, который жевал краюху хлеба, запивая ее красным вином.

— Живем?

— Живем!

Быть может, Франсуа Келлер решил, что его собеседник достаточно ждал? Посмотрев на стоявшую на приколе бельгийскую баржу, очень похожую на «Зваарте Зваан», он заметил:

— Хорошо живется этим людям. И, указав на двух белокурых детей, игравших на палубе, добавил:

— В особенности малышам…

Мегрэ внимательно посмотрел ему в глаза, инстинктивно чувствуя: сейчас за этим что-то последует.

— Но жизнь никому не дается легко, — продолжал бродяга.

— Так же, как и смерть… — И судить никому не дано. Они поняли друг друга.

— Спасибо, — прошептал комиссар. Наконец-то он узнал то, что хотел узнать.

— Не за что. Я же ничего не сказал. — И, подражая фламандцу, Тубиб добавил:

— Верно?

Он и вправду ничего не сказал. Он отказывался судить. Он не пожелал давать свидетельских показаний.

Тем не менее за завтраком Мегрэ не удержался и как бы мимоходом спросил жену:

— Ты помнишь историю с баржей и бродягой?

— Конечно. Есть что-нибудь новое?

— Я тогда не ошибся…

— Значит, ты его арестовал?

Он отрицательно покачал головой.

— Нет! Пока фламандец не допустит какого-либо промаха — а это вряд ли случится, — его не арестуешь.

— Тубиб что-нибудь сказал?

— В известном смысле — да…

Больше взглядом, чем словами. Они поняли друг друга, и Мегрэ улыбнулся, вспоминая то удивительное сообщничество, которое на мгновение возникло между ними под мостом Мари.

Гнев Мегрэ

Глава 1

Было уже четверть первого, когда Мегрэ миновал всегда прохладную арку и портал, по обеим сторонам которого, чтобы хоть немного укрыться в тени, жались к стене двое полицейских. Он поднял в знак приветствия руку, на секунду застыл на месте, в нерешительности поглядел на двор, потом на площадь Дофина, потом снова на двор.

Еще наверху, в коридоре, а затем на пыльной лестнице он, делая вид, что раскуривает трубку, два или три раза останавливался в надежде, что появится кто-нибудь из коллег или его инспекторов. Обычно в такое время лестница редко пустовала, но в этом году 12 июня в Уголовной полиции уже царила отпускная атмосфера. Одни, чтобы избежать столпотворения, какое обычно творится на дорогах в июле и августе, уехали в начале месяца, другие, готовились к ежегодному массовому переселению.

В этот день после гнилой весны внезапно наступила жара, и Мегрэ работал при открытом окне, сняв пиджак.