Весь Мегрэ. Том 3

 — Это жена министра внутренних дел. Вы ее знаете?

Мегрэ лишь отрицательно мотнул головой и машинально опустил трубку в карман. Попугайчики госпожи Келлер раздражали его не меньше, чем помехи в разговоре. Вот и теперь вошла горничная и стала накрывать стол к чаю.

— Франсуа хотел стать ординатором, больничным врачом, и два года упорно готовился к конкурсу… Если вы будете в Мюлузе, всякий скажет, что тогда допустили вопиющую несправедливость: Франсуа, несомненно, был лучшим, наиболее подготовленным из кандидатов. Мне думается, что в больнице он оказался бы на своем месте… Взяли, по обыкновению, протеже одного влиятельного лица. Но это же не причина, чтобы все бросить…

— Значит, это-то разочарование и привело…

— Не знаю, может быть, и так… Я слишком редко видела мужа… Если даже он сидел дома, то обычно запирался у себя в кабинете. Он и раньше был каким-то диковатым, а с того дня вообще… будто утратил власть над собой… Я не хочу говорить о нем дурно… Мне и в голову не приходила мысль о разводе, хотя в своем письме он предложил мне развестись.

— Он пил?

— Дочь говорила вам об этом?

— Нет.

— Да, он стал пить… Заметьте, я ни разу не видела его пьяным, хотя в кабинете всегда стояла бутылка вина… Правда, другим случалось видеть, как он выходил из паршивеньких бистро, где люди его положения обычно не бывают.

— Вы начали рассказывать мне про Габон.

— Я думаю, что муж хотел стать вторым доктором Швейцером[64]. Надеюсь, вы понимаете меня?.. Лечить негров в джунглях, построить там больницу, постараться не видеть белых, а особенно людей своего круга…

— И это ему удалось?

— Судя по тому, что мне — кстати, весьма неохотно — сообщил губернатор, ему удалось лишь восстановить против себя администрацию и местные крупные компании… Может быть, из-за климата он стал пить еще больше. Не подумайте, что я говорю это из ревности, я никогда его не ревновала… Там, в Габоне, он жил в хижине… с негритянкой, и кажется, у них были дети…

Мегрэ смотрел на клетку с попугайчиками, пронизанную лучами солнца.

— Ему дали понять, что его дальнейшее пребывание там нежелательно.

— Вы хотите сказать, что его выслали из Габона?

— По всей вероятности, да. Я не знаю толком, как это делается, а губернатор говорил весьма уклончиво… Но так или иначе, Франсуа пришлось уехать.

— Как-то раз один из ваших знакомых встретил его на бульваре Сен-Мишель. Когда же это случилось?

— Дочь и об этом вам говорила? Имейте в виду, я вовсе не уверена, что это был именно он. Просто человек с рекламой местного ресторана был похож на Франсуа… Когда мой знакомый назвал его по имени, он вздрогнул…

— Ваш знакомый заговорил с ним?

— Франсуа посмотрел на него так, будто никогда в глаза его не видел. Вот и все, что мне известно.